Отмеченный. Часть 1 - GibBenk

Позиции СБ у города Гертен. 20:10

Прибытие в позиции Старшего Советника положительно сказалось на дисциплине. Никто из встреченных по пути бойцов не осмелился даже заговорить со мной. Больше ни одного патриотичного возгласа, отлично.

Встречу назначили в казарме, где находилась моя койка.

«Странно. Может это знак высшего уважения?.. Или он опасается, что в штабе нас могут подслушать?»

Я усмехнулся последней догадке.

В казарме, как и днем, не было ни одного солдата. Господин Эйргон стоял в проходе моего кубрика с добродушным лицом. Он кивнул в ответ на мое воинское приветствие, пропустил меня вперед и закрыл ширму.

Советник заговорил первым.

— Мэрон адекватен? Он подчиняется, или есть проблемы?

Я грустно вздохнул. Скрывать последнюю обсужденную с принцем тему от Эйргона было опасно. Хотя мне и не верилось, что он вздумает как-то угрожать мне.

— В общем он ведет себя, как человек. Вполне адекватный человек. Он согласен помогать, но предупредил, что убьет любого, кто попытается причинить мне вред.

— Чтобы он управлял Лесным, Лесной не должен быть голоден?

— Кажется, да.

— Вы говорили с ним о прошлом? Например, об уничтожении интервентов? Триста лет назад, — он с деловым видом сложил руки на груди.

— Лесной был там. Многих убил.

— Значит — это правда…

«Он выясняет боевые способности Лесного. Не ожидал, что это пройдет настолько… прямо.»

— Далеко он чует людей?

— Несколько километров. Может даже больше десятка. У северного края поля он «чуял» Вермардские позиции за границей.

— Удивительное создание… — он посмотрел мне в глаза, — Мэрон понимает, что происходит? Он понимает, что такое Война?

— Прекрасно понимает.

— Вы сможете патрулировать границу?

— Да. С этим проблем не возникнет.

— Хорошо… О чем ты хотел поговорить?

«Ну же! Смелее.»

— Чего Вы хотите добиться господин Эйргон?

Он указал на табурет.

— Присаживайся, — перед тем как продолжить, Советник смерил меня подозрительным взглядом, — Что именно ты хочешь услышать, кроме того, что и так знаешь? О чем, помимо защиты Динзавии и создания условий для её процветания я должен рассказать тебе?

Он ответил вопросом на вопрос, чтобы выставить меня дураком. Несмотря на его спокойный тон мне стало не по себе. Раз уж я решил начать, отступать было нелепо.

— Я здесь с Лесным не только для того, чтобы патрулировать границу. Дальше наверняка будет Боун-Бэй, а еще дальше…

Он прервал меня жестом.

— Это зависит от Вермардии. При определенных условиях Вам вообще не понадобиться вступать в конфликт.

— Что нас ждет, если война начнется?

— Если противник потеряет голову, Ваша задача — не пропускать никого через границу. Ты ведь понимаешь слово «никого»?

— Хорошо понимаю.

Эйргон кивнул.

— После того, как пыль у «наших ворот» уляжется, мы… мы вместе с Лесным отобьем Боун-Бэй. Дальше необходимо добиться капитуляции Вермардии. Тогда, и только тогда немного отдохнем.

«Так мы не услышим того, чего хотели услышать. Постой… Я придумал. Думаю, Мэрон не будет против. Была не была.»

— Теперь тебе спокойнее? Или разъяснить, что я имел в виду, когда говорил о капитуляции вермардцев?

«Скажи: Мэрон не верит, что человек может стремиться к государственным целям без корыстного умысла. Человек всегда преследует свои прямые… неабстрактные цели. Как бы еще выразить…»

— Нет, только не так, — я покачал головой и вздрогнул, осознав, что сказал это вслух.

— Что? — Советник нахмурился.

— Я формулирую мысль… Мэрон как-то сказал мне, что умный человек, тем более тот, кто добился власти, на самом деле стремится воплотить свои личные цели. Такой человек использует свои привилегии всего лишь как инструмент.

Эйргон усмехнулся.

— У всех нас есть свои личные «цели». Иногда это такие вещи, о которых даже не скажешь своим друзьям и родным. И вообще, я бы не назвал их «целями», корректнее подойдет слово «мечты». К чему тебе знать это?

«Удивительно. Он не послал тебя к чертям. Нам следует продолжить. Дави на эмоции: скажи, что боишься.»

— После того, как Лесной подчинился, и стало понятно, какая Сила попала к нам в руки, я начал бояться. Очень, — я посмотрел на свои руки, — Теперь мне везде чудится подвох. Может так подействовало то излучение… Я отстраняюсь от всех вокруг, теряю доверие даже к тем, кого хорошо знаю с самого детства. А это предчувствие, что на самом деле я все-таки мертв… оно просто сводит с ума!.. Но я жив. Кажется жив, и от меня очень многое зависит, — я посмотрел Эйргону в глаза, — А моя жизнь сейчас в Ваших руках и мне… очень хотелось бы сохранить доверие к Вам. Для этого я недостаточно знаю Вас, господин Эйргон.

Старший Советник потупил взгляд. В предвкушении дальнейшего Потусторонний даже решил воздержаться от комментария к моему монологу. Я чувствовал это, потому как он был мной и наоборот.