Неучтенный - Константин Муравьев

Как сообщил мне Ньютон, благодаря стараниям девушки наши закрома пополнились некоторым количеством не замеченного ранее полезного и ценного материала и оборудования.

«Да, у Леиты профессиональный талант бывалого мародёра и кладоискателя», – удивился я после доклада искина о том, что она находила ценное там, где уже до неё не одну сотню раз проводил ревизию сам 896-й.

Я же между тем ломал голову над поставленной перед собой задачей: объединить три транспорта в некое единое целое, которое бы представляло собой одну управляемую из общего центра цельную и по возможности подвижную конструкцию, которая при этом не потеряет большую часть своих возможностей космического корабля как автономного средства перемещения в пространстве.

Я чувствовал, что идея использования найденных захватов и кронштейнов является правильной, но не мог понять, каким способом реализовать её так, чтобы это было достаточно управляемое детище, а не просто кусок сцепленного металлолома. После, казалось бы, уже тысячной попытки ухватить суть ускользающей от меня идеи я всё-таки понял, что меня смущало во всей этой затее: диспропорция в управляемости и инертности кораблей с совершенно разной массой и подвижностью из-за разнородности и несогласованности их двигательных систем.

В наличии у меня было два транспорта с гипердвигателем и одно судно с обычными внутрисистемными двигателями. Я понял, почему во всех созданных виртуальных моделях у меня происходил разрыв захватов. Я старался поместить «Драккар» в центр предполагаемой конструкции, и при использовании гипердвигателей второго корабля во время разбалансировки нагрузки на них происходило разбалтывание и разрыв стяжек, не рассчитанных на такие высокие частотные вибрации, образующиеся в подобной ситуации.

Поняв причину своих неудач, я начал продумывать конструкцию большого корабля, с межсистемным судном в центре и «Драккаром» совместно с транспортом в качестве приставных модулей, выполняющих функции прыжковых и маневровых двигателей. Вот здесь и пригодились полученные в результате моего обучения инженерно-ремонтные знания и теоретическое умение управлять крупнотоннажными кораблями, полученные из баз.

На основании уже полученного опыта кораблестроения и крепления разъёмных модульных конструкций я за счёт как нельзя более идеально подходящих в этом случае промышленных захватов получил стабильную и одновременно упруго-независимую систему креплений и стяжек, выдерживающую большое напряжение и нагрузки, обычно приводящие к излому или разрыву конструкции и распаду её на отдельные неуправляемые элементы.

Рассчитав данную величину не только для захватов, но и для стяжек кораблей, я получил систему, которая будет максимально сопротивляться внешним инерционно-динамическим нагрузкам, то сжимаясь в плотное ядро, то растягиваясь в единую плоскость. Если же нагрузки на конструкцию превышали предельно допустимую норму, происходил разрыв стяжек в определённых, заранее просчитанных местах, в результате чего мой корабль и транспорт отцеплялись от конструкции без каких-либо повреждений. Правда, ядром системы, а именно межсистемником, в этом случае приходилось жертвовать, так как он являлся координирующим центром её управления. И я поместил в него один дополнительный малый искин, задачей которого являлся только подсчёт нагрузок и мониторинг состояния всей конструкции и системы в целом.

Полученная в модели система работала идеально, правда при одном ещё не выполненном условии. Нужно было создать универсальный программный модуль для разнородных двигательных установок, и прыжковых двигателей в особенности. Нужно было обязательно уравнять их мощность и коэффициент полезной выработки. Это всё требовалось для обеспечения корректной работы двигательных установок разного уровня всех трёх кораблей в связке и возможности управления всеми прыжковыми, маневровыми и маршевыми двигателями из одного командного центра.

Настройкой и созданием программной оболочки управления, получившейся у меня своеобразной модульной двигательной системой для всей конструкции объединённых в один космический аппарат кораблей, я прозанимался практически четыре часа. Сложность оказалась в соотнесении используемых различными производителями конфигурационных величин и эталонных единиц измерения, относительно которых производились все вычисления. Но в итоге с помощью лома и такой-то матери я разобрал код, зашитый в прошивку со всех трёх движков. После этого я смог вплести в него свои меню управления, метрические погрешности и величины, относительно которых теперь должен был производиться расчёт на двигателях.

«Надеюсь, я не ошибся. Не хотелось бы оказаться у чёрта на куличках, – подумал я, потягиваясь и внося последние команды в алгоритмы действия инженерных дроидов, которых я привлёк к этой работе. – Хотя и так сижу неизвестно где. Так что главное, когда я запущу эту шарманку, чтобы нас не раскатало тонким блинчиком по всем закуткам галактики или не разорвало на несколько миллионов маленьких человечков и аграфов. Всё остальное мы, я думаю, переживём». Я наконец оторвался от вынесенного из корабельных доков пульта управления инженерного комплекса, огляделся и обратил внимание на стоящую на противоположном конце зала девушку, наблюдающую за мной.

Заметив, что её присутствие обнаружено, она каким-то неуловимым движением оправила и так идеально сидящий на ней костюм и подошла ко мне:

«Вот ещё один парадокс. Костюмы на нас одинаковые, самонастройка в них происходит под параметры тела автоматически, но почему на мне он сидит как балахон на чучеле, а на ней как будто вторая кожа?» – поразился я умению девушки выглядеть элегантно в любой одежде.

Пока я раздумывал над этой несуразной мелочью, а главное, чего уж греха таить, любовался Леитой, она подошла ко мне.

– Добрый вечер, Алексей. Я хотела пригласить тебя на совместный ужин в кают-компанию. Но увидела, что ты ещё занят, и решила подождать тебя здесь.

– И давно ты здесь стоишь? Не нужно было меня ждать. Могла бы начинать ужинать без меня, а я подошёл бы чуть позже, и всё.

– Мне не сложно, тем более я не голодна и мне не хотелось ужинать в одиночестве.

– Понятно, я, если честно, был бы рад компании такой прекрасной девушки, как ты, Леита, за ужином. – И, подумав, а не наговорил ли я чего лишнего, продолжил, стараясь перевести всё в ничего не значащую фразу или шутку: – Тем более я как раз очень проголодался и поэтому с удовольствием съел бы чего-нибудь вкусненького. У тебя получаются замечательные блюда из, казалось бы, совершенно обычных продуктов…

Когда через несколько минут мы с Леитой вошли в кают-компанию, я понял: девушка тщательно готовилась к ужину, и, скорее всего, не один час. А значит, она меня специально ждала. К чему бы это?

«Ньютон, как давно Леита подготовила и сервировала стол?» – решил уточнить я свои догадки.

«Три часа назад».

Вот и ответ.

«А как долго она наблюдала за мной на причале?»

«Два часа сорок четыре минуты».

«Зачем ей это было нужно? Столько времени простоять на причале и не обратить на себя внимания. Да и я хорош, не замечал девушку так долго. Уверился в своей уникальности и сразу получил по лбу. Но всё-таки почему я её не замечал? Мимо входа я проходил несколько раз, как я мог пропустить момент её появления? Надо понять, как такое произошло, и разобраться во избежание. Ведь в другой раз это может быть совсем не Леита», – дал я себе установку на разбор ситуации, но решил его немного отложить. Хотя получить ответ на этот вопрос было достаточно интересно, но сейчас у меня происходило более примечательное событие.