#Абсолютные Элементы - Редгрейн Лебовски

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Надорванный писк будильника требовательно пронзил утреннюю тишину. Софи с неохотой высунула руку из-под одеяла, пытаясь нашарить на прикроватном столике этот маленький адский механизм. То, что будильники придумали в аду, у нее никогда не вызывало сомнений. Он с грохотом упал на пол и печальным, постепенно затихающим «дзинь» ознаменовал свою кончину.

– Наконец-то… Он мне никогда не нравился, – сонно пробормотал мужчина, спавший возле нее.

– Ты сам его купил, – шепотом напомнила Софи. Сегодня был очень важный день, и она просто не могла позволить себе проспать. Сладко потянувшись, она решительно откинула одеяло и хотела было встать, но крепкие мужские руки обхватили ее за талию и решительно притянули к себе.

– И я до сих пор не могу понять, почему ты меня тогда не остановила, – сказал Захария, зарываясь носом в ее волосы. – Еще пять минут…

– Хорошо, – зевнула Софи. – Но тогда сам будешь объяснять Иве, почему я опоздала.

Пробормотав себе под нос что-то невнятное, Захария быстро поднялся с кровати и протянул руку.

– Ну уж нет! – сказал он, помогая ей встать. – Сегодня она заберет мою душу, прежде чем я хоть что-то успею сказать. Та к что я просто отдам ей тебя. – Ловец лучезарно улыбнулся. – Но сначала сделаю тебе кофе… Пошли.

Софи благодарно кивнула и поплелась за ним. Пройдя по коридору, они остановились у закрытой двери кухни, откуда доносились чьи-то приглушенные голоса. Настороженно переглянувшись, Софи с Захарией отворили дверь и замерли на пороге.

Шестилетний Ноа в яркой разноцветной пижаме с динозаврами, которую он довершил элегантной бабочкой, уплетал свой завтрак, сидя за столом и внимательно смотря мультик. На соседнем стуле примостился Гудвин, пушистый годовалый песик породы шелти, и с не меньшим интересом наблюдал происходящее на экране небольшого телевизора, стоящего на тумбочке. Мальчик был настолько сосредоточен, что даже не обратил внимания на родителей. Его светлые волосы торчали в разные стороны, и лишь челка была тщательно зачесана назад – видимо, он приложил немало усилий, чтобы ее уложить. Тонкими чертами лица и разноцветными глазами мальчонка был безумно похож на Захарию, но вот свой бойкий и строптивый характер он полностью унаследовал от мамы.

Вдоволь налюбовавшись ребенком, Софи с Захарией подошли к столу, встали напротив, загораживая телевизор, и склонились, опираясь локтями на стол. Они так долго и пристально всматривались в него, что малыш слегка растерялся.

– Что? – спросил он, поднимая брови. Его ложка с очередной порцией сухого завтрака замерла на полпути ко рту.

– Семь утра, – отозвалась Софи. – А ты уже на ногах… – Она замялась, но Захария тут же подхватил:

– Та к что у нас вопрос: кто ты и куда ты дел нашего сына?

Ноа, пожав плечами, сказал:

– Скоро приедут Хьюго и дедушка Бестибаль, я хочу их встретить. А еще хочу поздороваться с тетушкой Ивой.

– И ты ничего не забыл? – прищурившись, спросил Захария.

– Да нет… Ничего. Кровать я застелил, – глубоко задумавшись, Ноа разогнул указательный пальчик свободной руки, отмечая первый пункт. – Зубы почистил, причесался… Костюм висит в шкафу. Вроде все.

– Ты уверен? – спросил отец, едва сдерживая улыбку.

Мальчик еще несколько секунд обдумывал что-то, а потом уверенно кивнул, с набитым ртом произнеся: «Угу».

– И бабочка для Гудвина тоже у тебя? – Захария перевел взгляд на пса, и тот в ответ радостно заерзал на стуле, облизывая свой носик.