Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

Эши пытался дышать ровно, несмотря на боль, которую ему причиняли раны. До каменной цистерны оставалось совсем немного, и он молил всех богов, чтобы Рапсодия не забыла о его тайном убежище. Он безуспешно пытался разыскать ее сначала в базилике, а затем на свадебном пиру во дворце Бетани. Его терзала одна-единственная мысль: а вдруг она забыла о том, что они договорились встретиться во время бракосочетания Тристана Стюарда? Он этого не вынесет.

На сей раз слугами демона оказались не солдаты, а простые горожане, кузнецы и возчики, но справиться с ними было не просто, поскольку Эши не хотел убивать ни в чем не повинных людей. Он их встретил на мосту через реку Пхон, и они бились, как берсерки, с таким же упорством намереваясь попасть на другую сторону, с каким он не собирался их туда пускать. Эши одержал верх, но слишком дорого заплатил за победу.

Из последних сил он потянулся к двери, открыл ее и улыбнулся. Рапсодия спала, свернувшись калачиком в старом вытертом кресле, она даже не сняла нарядного платья цвета дымчатых аметистов, золотистые волосы растрепались и рассыпались по плечам.

Одна из туфелек соскользнула на пол и лежала рядом с ее крошечной босой ножкой. Шею Рапсодии украшало ожерелье с большим аметистом того же цвета, что и платье, окруженным маленькими жемчужинами. На коленях лежали сережки и пара смятых перчаток.

Эши стоял и просто смотрел, радуясь тому, что видит ее, и вдруг ощутил страшную тоску и пустоту, которые напомнили ему о времени, когда он ее еще не знал.

Но уже в следующее мгновение он осознал наконец, что она рядом, что ждет его, и боль прошла. Эши осторожно поднял Рапсодию на руки, прижал к груди и начал, едва касаясь губами, целовать ее волосы и лицо. Он ликовал, наслаждаясь ее таким знакомым, сладостным ароматом и прикосновением к бархатной коже, и тут Рапсодия пошевелилась, проснулась и улыбнулась ему.

— Я по тебе скучала, — сказала она, глядя на него своими сияющими глазами, от взгляда которых у него сердце чуть не выпрыгнуло из груди. — Тебя что-то задержало?

Он отнес ее на кровать, и она заметила, что он проделал это с некоторым трудом.

— Эши? — с беспокойством в голосе спросила Рапсодия. — Ты ранен?

— Ничего страшного, — ответил он и, устроившись рядом, снова обнял ее.

Но ее глаза потемнели от тревоги, и она провела рукой по его груди, пытаясь понять, что с ним произошло. Затем осторожно распахнула рубашку и в ужасе вскрикнула, увидев синяки и раны, которые едва начали заживать.

— Что случилось? — встревожилась Рапсодия, сняла с него рубашку и чуть отстранилась, чтобы как следует его рассмотреть.

— Рапсодия, пожалуйста, иди ко мне, — попросил Эши, изо всех сил стараясь не морщиться от боли. — Я так мечтал прижать тебя к себе, я в порядке. Просто обними меня, мне больше ничего не нужно.

Рапсодия обхватила его руками, стараясь не прикасаться к ранам.

— Надеюсь, у тебя это еще не вошло в привычку, — весело сказала она. — По правде говоря, у меня полно дел. Не могу же я постоянно тебя лечить!

В ответ Эши лишь тяжело вздохнул и положил голову ей на плечо, радуясь тому, что она рядом. Рапсодия погладила его волосы и начала тихонько напевать мелодию без слов, отчего боль почти сразу же исчезла. Она мягко массировала его плечи и шею, подарив успокоение душе и измученному телу.

Эши не знал, сколько прошло времени, но, проснувшись, обнаружил, что лежит на кровати, положив голову Рапсодии на колени, а она продолжает тихонько напевать какую-то песню на своем родном языке. Он повернулся на спину, посмотрел на улыбающуюся Рапсодию и в очередной раз поразился ее красоте. Ее волосы никак не желали удерживаться в диадеме и грозили в любой момент рассыпаться по плечам.

Эши потянулся, расстегнул заколку, и тут же каскад золотистых локонов упал Рапсодии на грудь, окутав все тело сияющим плащом. Уже в следующее мгновение он удивленно выдохнул, вдруг поняв, что движения больше не причиняют ему боли, словно никаких ран не было и вовсе. Кроме того, ее волосы, которые он так любил, за те несколько месяцев, что они не виделись, стали намного длиннее. Если бы она стояла, они бы касались ее колен.

— Что это? — удивленно спросил он, держа в руке золотистую прядь.

— Полагаю, это называется волосы, — насмешливо фыркнув, ответила Рапсодия. — Может быть, еще спросишь, где ты находишься или какой сейчас год? Ты не забыл, как тебя на самом деле зовут? Я могу ответить на первые два вопроса, но отвечать на третий времени у меня нет — уж слишком длинное у тебя имя.

Эши сел и посмотрел на Рапсодию, выпустив на свободу восприятие дракона, который тут же почувствовал боль словно от заживающих ран. Он спустил с ее плеч лиф платья и в ужасе уставился на раны в тех же местах, где они недавно были на его собственном теле, — кожа вокруг них стала розовой, как будто они быстро заживали.

— Боги, Рапсодия! Что ты сделала? — дрожащим голосом спросил он.

Рапсодия сердито оттолкнула его руки и снова натянула платье на плечи.

— Знаешь что, милый, — язвительно проговорила она. — Мог бы сначала сказать «спасибо». По-твоему, я кто?

— По-моему, ты сумасшедшая, — пробормотал Эши, осторожно прикоснувшись к шраму у нее на груди. — Как ты это сделала?

— Новый маленький фокус, которому я недавно научилась, — ответила Рапсодия и хлопнула его рукой по пальцам.

— Маленький фокус? Исцеление через самоистязание? Ведь ты взяла мою боль себе.

— Полезное умение, верно?

— Ты ненормальная, — повторил Эши, немного успокаиваясь: он понял, что она не слишком сильно пострадала от своих экспериментов. — Ты же не знаешь, как я получил эти раны и насколько они серьезные.

— Не знаю, — не стала спорить Рапсодия, она встала с кровати и аккуратно разгладила платье. — Но какое это имеет значение? Тебе лучше?

Эши встал рядом с ней, взял за плечи и повернул к себе. Он смотрел на свою жену, которая любила его, но считала, что их любовь осталась в прошлом, и его захлестнула волна нежности. Прежде всего она думала о нем, не заботясь о собственном благополучии. Он наклонился, чтобы ее поцеловать, но она отстранилась и снова отвернулась, а потом подошла к креслу и начала собирать вещи.