Судьба: Дитя Неба - Элизабет Хэйдон

Через несколько мгновений неловкого молчания Меридион начал ерзать на месте. Наконец он вздохнул.

— Как и у Прорицательниц, мои родители происходят с разных сторон нулевого меридиана, но оба успели провести время и в том, и в другом мире.

«И зачать душу в одном мире, пронести ее сквозь Время, чтобы она появилась на свет в другом», — подумал он.

Меридион отвернулся, пытаясь избежать внимательного взгляда ее зеленых глаз. Он так и не нашел способа объяснить Рапсодии, что именно присутствие его нерожденной души внутри ее тела, ставшего мостом через Время, связь, возникшая между его матерью и отцом в ту ночь на зеленом лугу, позволяла ей заглядывать в Будущее в течение всей ее жизни. Лишь с рождением Меридиона видения прекратились. Впрочем, он и сам не до конца понимал механизм своего удивительного дара. Во время путешествий он часто пытался найти ответ на этот важнейший вопрос: как его отец был на мгновение выхвачен из своего Времени и перенесен назад, ведь только благодаря этому его родители смогли соединить свои души, одновременно положив начало ему самому, — но так и не сумел добиться успеха.

Рапсодия с любовью посмотрела на сына.

— Нулевой меридиан не имеет отношения к твоему имени, если вдруг у тебя возник такой вопрос. Мы назвали тебя так в честь твоего отца и Меритина.

— Знаю, я слышал речи на церемонии выбора имени вскоре после моего рождения. В конечном счете именно ты дала мне имя. А у тебя есть обыкновение даровать вместе с именем дополнительные возможности. — Меридион соскользнул с мраморного кресла. — Могу я пойти поиграть?

— Конечно. — Рапсодия снисходительно посмотрела на сына. — Ты становишься таким большим. Скоро ты уже станешь с меня ростом, сын.

— Через три года, три месяца и семнадцать дней, — уточнил Меридион, засовывая остатки пирожка в рот. — Пока, мама.

Она наклонилась, чтобы его обнять, и он поцеловал ее в щеку, его голубые глаза с необычным вертикальным разрезом зрачка с любовью посмотрели на мать.

А потом он выбежал из комнаты, протопал по ступенькам и выскочил на чистый осенний воздух.