Кровная месть - Ульрике Швайкерт

— Ты в порядке?

— Конечно! — отмахнулась она и смущенно освободилась из его объятий, хотя ей было очень приятно, когда он прижимал ее к груди.

Малколм взял ее за руки и стал рассматривать их с обеспокоенным выражением. Только сейчас Алиса заметила, что и они с Лучиано пережили взрыв не без повреждений. Их одежда, руки и лица почернели, на ладонях вскочили пузыри.

— Ничего страшного! — слабо возразила она.

Иви открыла глаза. Ее взгляд растерянно перебегал с одного серьезного лица на другое. Потом, очевидно, она заметила, что Франц Леопольд держал ее на руках.

— Лео, теперь ты можешь отпустить меня, — тихо сказала Иви и выпрямилась. — Боль пройдет.

Она тяжело задышала и подарила Францу Леопольду слабую улыбку, но потом увидела свою обгоревшую руку, и на ее лице появился страх. Иви посмотрела на свое плечо, а потом неповрежденной рукой лихорадочно ощупала щеки и волосы. От роскошных серебряных волос почти ничего не осталось. На лице Иви застыл ужас.

— Сеймоур! — пронзительно закричала она. — Что мне теперь делать?

Волк завыл и еще крепче прижался к ней.

— Сегодня ночью ты уже ничего не сделаешь, — нежно сказал Франц Леопольд и обнял ее за талию. — Я отнесу тебя в твой гроб, и тогда твои раны быстро заживут. Боль, конечно, ужасная, но она быстро пройдет. Это всего лишь огонь! Мэрвину пришлось гораздо хуже!

Иви вскочила.

— Меч! Его ранил серебряный меч! Где он?

С кривой улыбкой Мэрвин подошел ближе. Серен уже снял с него рубашку и туго перевязал рану на плече. Тем не менее темная кровь все еще сочилась даже через повязку.

— Не беспокойся, кузиночка, Тара уберет весь яд, когда в следующий раз заглянет сюда.

Алиса оторвалась от Малколма и вскочила на ноги.

— У меня в сумке лежит снадобье Тары. Оно помогло Сеймоуру и вылечило мою рану, которую я получила в Риме.

Она вбежала в башню и поднялась по винтовой лестнице в верхний зал.

На обратном пути Алиса задержалась у подножия лестницы и взглянула на кладовку, стены которой были покрыты сажей. Деревянные гробы полностью сгорели, осталось лишь два искореженных металлических гроба.

«Бедная Ани, — подумала Алиса. — Для тебя не было спасения». Она отвернулась и понесла настойку Мэрвину. При помощи Серена они сняли повязку, накапали магическую жидкость в рану и снова крепко перевязали. Вместе они помогли Мэрвину подняться по лестнице и уложили его в гроб.

Остальные, казалось, все еще находились в шоковом состоянии и приходили в себя очень медленно. Иви огляделась по сторонам, но кроме нее и Мэрвина больше никто не получил серьезных ранений, если не считать несколько пузырей от ожогов и слегка почерневшую кожу. Ирен! Иви вскочила. И тут же зашаталась от боли и чуть не упала, но Франц Леопольд поймал ее. Он крепко обнял ее за талию.

— Ирен! — простонала вампирша.

Малколм тоже развернулся.

— Она лежит там! — невозмутимо сообщил Карл Филипп.

Малколм, Иви и Франц Леопольд медленно направились через двор к лежащему на земле телу, рядом с которым на коленях стояла другая британка. Ровена склонилась над кузиной.

— Они уничтожили ее, — горько сказала Ровена. — Я предупреждала Ирен, но она считала, что уже поздно отступать!

Малколм присел рядом с Ровеной. Ему было больно смотреть на погибшую кузину. Серебряный клинок прошел через ее сердце. Ирен была уничтожена.

— О чем ты ее предупреждала? — тихо спросила Иви.

— Чтобы она не доверяла этим вампирам и не выполняла соглашение! Они украли ее старшую сестру Анну, которую Ирен очень любила, и угрожали, что оставят ее под жгучими лучами солнца, если Ирен не выполнит их указания. Они дали ей коробку с маленькими летучими мышами, при помощи которых она поддерживала с ними связь.

— Чтобы они не потеряли наш след! — понимающе кивнула Иви.

— И почему она доверилась им и ничего нам не сказала? — Малколм не мог осознать происшедшего. — Эти вампиры, кем бы они ни были, хотели уничтожить наследников всех семей!

— Ирен очень любила Анну. Кроме того, они сказали ей, что речь идет лишь о наследниках Лицана.

— Что?

— Да, они утверждали, что хотят похитить только их. Ирен всегда была немного наивной. Она поверила, что они ничего им не сделают, хотя мне сразу стало ясно, что это ложь. — Ровена посмотрела на Иви. — Наверное, незнакомцам было несложно убедить Ирен. В конце концов, англичане уже несколько столетий считают ирландцев людьми второго сорта и уверены, что имеют право порабощать и эксплуатировать их, ведь ирландцы отказываются принять истинную веру! Мнение клана Вирад о Лицана едва ли отличается от мнения людей!

На лице Малколма проявились стыд и ужас.

— Нет, дорогой кузен, тебе не нужно так на меня смотреть! — отмахнулась Ровена. — Я высказала лишь то, о чем думаешь и ты, так что не надо лицемерить! Или мне повторить, что ты говорил о Мэрвине и об Иви? Что ты не понимаешь, как Алиса может общаться с ними?

Малколм поднял руку, чтобы кузина наконец замолчала.

— С каких пор ты об этом знаешь? И почему ты ничего не сказала? Ты стала сообщницей!

Ровена пожала плечами.

— Я узнала об этом всего за несколько мгновений до того, как Ирен впустила чужаков. Вероятно, она подозревала, что у нее больше не будет возможности рассказать об этом самой. А может, ее мучили сомнения, ну, ей нужно было искупить вину.

— Нелегко избавиться от предубеждений, которые наслаивались столетиями, — сказала Иви. — Именно поэтому и была основана эта академия. Нам нужно время, но, не смотря на эту трагедию, я уверена, что мы на правильном пути. Посмотри, даже Карл Филипп сегодня ночью сражался на нашей стороне!

Малколм опустился на колено перед Иви и взял ее за не поврежденную руку.

— Мне очень жаль! Я прошу у тебя прощения за все, что говорил и думал о тебе и о клане Лицана. Моя семья натворила столько бед, что я пойму, если ты не примешь мои извинения.

— Естественно, я их принимаю. Жертва Ирен сблизила нас. Твоя кузина позволила своим страхам управлять ею и ослепить ее. Но когда ей все стало ясно, она не медлила ни мгновения, чтобы пожертвовать своей жизнью ради нас. Достаточно кровопролития!

Малколм тяжело поднялся.

— Теперь ты должен сообщить о своем раскаянии Алисе, — сказала Ровена. — Ведь что толку от признания, если оно не было произнесено! Поэтому ты сейчас и рассказал обо всем, не так ли?

— Это неправда! — возмущенно воскликнул Малколм.

Ровена несколько мгновений проникновенно смотрела на него, потом ее взгляд снова стал мечтательным и блаженным, как всегда. Она наклонилась к телу Ирен.

— Я думаю, мы должны уложить ее в гроб. Даже если она больше не сможет этого почувствовать, разве это не будет дружеским жестом с нашей стороны?