Красная пирамида - Рик Риордан

— Летите к пирамиде, — велел Амос. — Я их отвлеку.

Вход в пирамиду — обыкновенный проем между двумя колоннами — был совсем недалеко от нас. Его охраняла горстка демонов, в то время как основная масса охотилась за нашей лодкой. Демоны вопили и швыряли вверх камни. Естественно, камни затем падали вниз и лупили по бросившим их демонам, но никто и не утверждает, что эти твари отличаются сообразительностью.

— Амос, ты посмотри, сколько их, — сказала я. — Они же тебя убьют.

— Обо мне не беспокойтесь, — с мрачной решимостью ответил дядя. — А вход за собой запечатайте.

Он толкнул меня через борт, не оставляя иного выбора, как опять превратиться в серого коршуна. Картер в облике сокола уже подлетал ко входу. Гриф Зии тяжело хлопал крыльями, неся ее туда же.

— За Бруклин! — услышала я громкий крик Амоса.

Честно говоря, странный боевой клич. Я обернулась.

Лодка вовсю пылала. Она удалялась от пирамиды, направляясь прямо в гущу демонов. Корпус трещал и ломался, и его обломки зажигательными снарядами разлетались во все стороны. Мне было не до наблюдений за чудесами магии Амоса и не до раздумий о его участи. Этой пиротехникой он отвлек внимание множества демонов, но кое-кто все-таки нас заметил.

Мы с Картером влетели внутрь пирамиды и там мгновенно вернули себе человеческий облик. Следом туда же ввалилась Зия, превратив грифа обратно в амулет. Демоны были всего в нескольких шагах от нас — крепкие парни с головами насекомых, драконов, а также всевозможных режущих и колющих приспособлений, которыми изобилуют швейцарские армейские ножи.

Картер резко выбросил вперед правую руку. Вспыхнули огненные очертания, повторявшие все движения его руки. Огненная длань с шумом захлопнула дверь изнутри. Картер закрыл глаза, сосредоточился, и на двери появился золотистый огненный символ Глаза Гора. Это и была печать. Демоны отчаянно колотили в дверь, но безуспешно.

— Надолго моей печати не хватит, — сказал Картер.

Магия брата меня здорово восхитила, хотя я и не сказала ему ничего. Но теперь, глядя на запечатанную дверь, я не могла думать ни о чем, кроме Амоса. Он остался по другую сторону, на горящей лодке. Один против целой армии демонов.

— Амос знал, что делает, — не слишком уверенно сказал Картер, будто прочитав мои мысли. — Он вывернется.

— Идемте, — заторопила нас Зия. — Время подпирает.

Красный проход был узким, а воздух в нем — влажным. Мне показалось, что я ползу внутри кровеносной артерии какого-то гигантского зверя. Мы двигались гуськом, поскольку едва ли не сразу проход пошел вниз под приличным углом (думаю, градусов сорок). Неплохой наклон для горок в аквапарке, но не для туннеля в пирамиде, где на каждом шагу можно поскользнуться. Стены покрывала затейливая резьба, однако ее сюжеты Картеру не понравились. Он то и дело останавливался, хмуро косясь на картинки.

— В чем дело? — спросила я после пятой или шестой внезапной остановки.

— Очень странные изображения. Таких я в гробницах еще не видел. Ни одной сцены загробной жизни, ни одной картинки с богами.

Зия кивнула.

— Эта пирамида — не гробница. Она — вместилище силы Сета. Изображения помогают усиливать хаос и его грядущее правление.

Я присмотрелась к изображениям и поняла слова Зии. На стенах были искусно вырезаны жуткие чудовища, сцены войны, руины больших городов. Они перемежались полноцветными портретами Сета, а также его животных, уничтожающих солдат современных армий. Никакой египетский резчик не согласился бы запечатлевать все это в камне. Но у Сета в резчиках были не люди, а демоны. Чем дальше мы шли, тем отвратительнее становились эти дьявольские картинки и тем муторнее делалось у меня на душе.

Наконец мы достигли сердцевины пирамиды.

Там, где в обычных пирамидах устраивалась погребальная камера, Сет воздвиг для себя тронный зал. Величиной этот зал был с теннисный корт, но только никакие корты не окружаются по периметру рвом. Внизу что-то пузырилось и бурлило. Кровь? Лава? Какой-нибудь зловредный кетчуп? Все было одинаково отвратительно.

Ров не выглядел широким, но перепрыгивать его я не торопилась. Пол в зале был испещрен красными иероглифами заклинаний, и все они усиливали Исфет, то есть хаос. В центре потолка было проделано квадратное отверстие, и оттуда лился кроваво-красный свет. Никаких дверей и других проходов мы не заметили. Скорее всего, их и не было. Вдоль каждой стены помещалось по четыре обсидиановых статуи животных Сета, пригнувшихся перед прыжком. Их морды с ослепительно белыми зубами были повернуты к нам, а изумрудные глаза зло сверкали.

Но отвратительнее всего был сам трон. Он напоминал бесформенный кусок красного сталагмита, разросшегося за несколько веков. В основании трона блестел утопленный почти по самую крышку золотой саркофаг (саркофаг нашего отца!). Я поняла издевательский замысел Сета: крышка немного выступала, служа… скамеечкой для ног.

— Как нам вытащить папу? — дрожащим голосом спросила я.

— Амос! — вместо ответа прошептал Картер, задрав голову.

Я тоже посмотрела вверх. В квадратной потолочной дырке болтались ноги нашего дяди. Потом Амос спрыгнул вниз, раскрыв пальто наподобие парашюта. Его одежда еще дымилась, волосы покрывал слой пепла. Амос указал своим жезлом на потолок и произнес заклинание. Потолок задрожал, из отверстия посыпались обломки камня и пыль, затем красноватый свет погас.

Амос отряхнул пальто и улыбнулся.

— Это хоть ненадолго, но задержит их.

— Как тебе такое удалось? — спросила я.

Он не ответил, а жестом позвал нас в центр тронного зала.

Картер легко перепрыгнул ров. Меня одолевали сомнения, но времени на них не было. Я тоже прыгнула и сразу же почувствовала себя еще хуже. Мне показалось, что стены зала наклоняются, стремясь лишить меня самообладания.

Последней перепрыгнула Зия. Она очень внимательно приглядывалась к Амосу.

— В такой передряге ты не должен был уцелеть, — сказала она.

Амос усмехнулся.

— Я это уже слышал. Жив, как видишь. А теперь займемся делом.

— Да, — согласилась я, направляясь к трону. — Как будем вытаскивать саркофаг?

— Может, вырежем? — предложил Картер, доставая меч, но Амос его остановил.

— Нет, ребята. Я имел в виду не это дело. Я позаботился, чтобы нам никто не мешал. Теперь самое время поговорить.

У меня по спине поползли мурашки.

— Поговорить? — деревенеющим языком повторила я.

Вдруг Амос рухнул на пол и забился в судорогах. Я бросилась к нему. Лицо дяди перекосилось от боли. Глаза стали кроваво-красными.

— Бегите! — простонал он.

Потом Амос затих, и от его тела пошел пар.

— Надо уходить! — крикнула Зия, хватая меня за руку. — Бежим!