Кровь деспота - Стефан Брег

В чем я сомнений не испытывал, так это в том, что любого прихвостня Дамиана ждет серьезный отпор, если он задумает скрестить со мной меч. Я не буду легкой целью и не позволю набросить на себя цепи. Они достаточно жгли мою кожу. Я верил льстивым речам и оставлял неприкрытой спину, чем и пользовались мои враги. Больше таких ошибок я не допущу.

Сейчас я брел последним. Алабель заметно ускорилась, когда дорога сделалась менее крутой и извилистой. Мне, однако, от этого не стало легче. Все камни и кочки под ногами скрылись от моего взора. Единственное, что я различал перед собой, — силуэт Лексо, заслоняющий от меня источник света в руках чародейки.

Это безобразие продолжалось ровно до тех пор, пока из-за туч не показалось ночное светило. Хоть луна и не имела достаточной силы, ее появление сразу наделило природу новыми красками, новыми оттенками черноты. Тропа перестала быть подобием полосы препятствий для скаковой лошади, а глаза получили возможность увидеть все неровности и запомнить их, если кромешная тьма вновь накроет эти земли. Жаль только, что луна появилась поздновато: наша команда уже спустилась в долину.

— Ускоряемся, ребята! — скомандовала Алабель.

Мы побежали по петляющей между избушками и сараями дороге, сопровождаемые редким лаем сторожевых собак. Это напрягало. Я ждал момента, когда какой-нибудь любопытный житель откроет ставни и поднимет тревогу. Свою погибель он, конечно, найдет, но кто знает, сколь высокую цену мы заплатим за подобную опрометчивость?

— Может, потушим факел? — предложил я.

Алабель придерживалась иного мнения:

— Посмотри вверх — тучи вот-вот опять украдут луну. Где мы тогда огонь найдем? Пусть горит.

— Я готов пожертвовать несколько капель крови для амулета, — хмыкнул я. — Если понадобится больше, пожертвуем Уховерткой.

— Очень смешно, — откликнулся недовольный парланец.

— А ты думал, для чего мы тебя взяли?

Лексо с прищуром посмотрел на меня, но свой бег замедлил, чтобы не оставлять за спиной всяческих шутников.

— Оставим святотатство на потом, — буркнула Алабель. — Достаточно того, что устроил бесноватый князек. Только одна рана зажила, как нанесли вторую.

— Не князек, а мудрец, — сбивчиво произнес Энрико. — Его лица тогда я не забуду. Такую гримасу скорчил!

— И поплатился за это. Дедок твой, Энрико, на свою беду встретил после пирушки Алабель.

— Он жив, — откликнулась на мои слова чародейка и тут же оговорилась: — Скорее всего. Давайте закончим это и будем просто двигаться дальше.

Так мы и сделали. Время для пустых бесед еще не наступило.

Первый короткий привал мы устроили в час, когда небо изменило свой цвет с абсолютно черного на темно-фиолетовый. Рассвет не за горами, если выражаться образно, хоть именно за горами он и прятался. Их отвесные склоны окружали нас, сдавливали, и кабы не тропа, нам могло бы показаться, что мы заперты в тупике. Хотя, надо признаться, тропа иной раз сужалась до безобразия, а то и вовсе исчезала из поля зрения.

Мы попа́дали на землю, отдышались. Алабель приложила ухо к булыжнику, который был остатком давно разрушившейся мощеной дороги, и отрицательно покачала головой. Пока что мы в безопасности.

Лексо размял ноги и похлопал по спине Энрико, который никак не мог выровнять дыхания. Бедный парень давно не испытывал таких нагрузок.

— Следи за биением сердца, — сказал парланец. — Старайся его контролировать.

В ответ Энрико шумно засопел, но долго дышать носом не смог и вновь принялся хватать воздух ртом. Выражением лица он походил на терзаемого пытками узника.

Лексо был ценен не только как сомнительный советчик, как топливо для освещения — он неплохо знал Скалистый Край, хорошо ориентировался на этой местности и пояснил, к чьим землям ведут главные дороги. Он указал рукой на гладко обтесанные и связанные цементом камни:

— Большинство дорог построено при нардарских правителях. Их строили для горняков — эта земля снабжала империю ценными ресурсами, рудой. Правда, из-за труднодоступности этот промысел зачах вместе с развалом Нардарии. Теперь сюда бегут за вольницей. Не все ее находят, но для бандитов тут раздолье. Они возвели укрепления, обзавелись хозяйством, почувствовали себя важными, но главный город — Салум — уже давно управляется представителями самых сильных князей. В том числе и людьми из Трех Долин. В Салуме нам ничто не угрожает. Разве что убийство в подворотне или разборки в таверне. На это плевать — мы за себя постоять можем. Только бы туда добраться. Путь неблизкий: сначала дорога выведет нас к Трилистнику — самой мощной крепости в здешних местах. Потом она разделится, однако нетрудно понять, по какой идти к Салуму.

Лексо говорил так, будто мысленно уже пировал в столице разбойников, а меж тем даже до Трилистника дойти — задача крайне сложная. Двигаться по дороге опасно, по скалам — утомительно, а лес здесь рос недостаточно густой и обширный. Дамиан сделает все, чтобы мы не добрались до чужих земель, и первый знак грядущей схватки не заставил себя ждать.

Утром прошел небольшой дождь. Карабкаться по скользким камням было проблематично, да и запас времени, как я считал, у нас пока имелся. Я бежал по дороге, то и дело поднимая к серому небу лицо. Прохладные капли ласкали мою кожу, я ловил их ртом и краем глаза заметил, что так делаю не один я. Щедрость природы, однако, была недолгой.

Не знаю, наступил ли полдень, когда Алабель велела нам остановиться и вновь припала к земле, но на этот раз она кое-что услышала.

— За нами хвост. Коротенький, правда.

— «Коротенький» — что это значит? — смутился я.

— Это значит, что я не услышала полномасштабной погони. Одна или две лошади.

Две лошади нам бы не помешали. Решено было устроить засаду.

Всадник в броне и огромный пес, бегущий рядом. Они появились из арки, созданной переплетенными кронами деревьев, и сразу остановились. Тропа спускалась вниз, огибала невысокий каменистый уступ и через триста метров вновь исчезала в буковой роще. Открытое пространство позволило разведчику увидеть, как к камню на обочине привалился утомленный беглец. Он заметил всадника, с трудом встал и побежал к зарослям.

Полминуты всадник ничего не предпринимал. Его голова, защищенная закрытым шлемом с узкой прорезью для глаз, медленно поворачивалась из стороны в сторону. Разведчик осматривал территорию. Не лучший головной убор он выбрал для этого дела, но, похоже, смог увидеть все, что необходимо.

Всадник хлопнул коня по бокам и подал команду собаке. Та тут же бросилась вперед, за добычей, которая казалась такой легкой. Мощные лапы зверя едва касались земли, и ничто не могло помочь беглецу, как вдруг собака, взбивая грязь и щебень, резко затормозила. Она понеслась в сторону от дороги, к каменному выступу. Прямо туда, где в предвкушении короткой схватки засели два излишне самоуверенных человека — я и Алабель.