Заклинатель драконов - Анастасия Вернер

— Да, — подтвердила слова мужа Герда. — Я так не хочу ее бросать, но нам действительно нужно проветриться. В последнее время столько всего произошло. Мы наедине не оставались… я уже даже не помню сколько. Я так истосковалась по нему. — Красноречивый взгляд упал на нерешительно замершего Роланда.

— Только без подробностей, пожалуйста, — поморщился Ричард.

— Ну, мы, наверное, с радостью останемся, — поспешно вклинилась я. Посмотрела на герцога. — Да?

— Да, — пожал плечами тот.

— Спасибо! — расплылась в улыбке Герда. — Марита, тебе это особенно полезно, ты же скоро сама станешь мамой.

— Да-а, — протянула я.

— Хочешь подержать малышку?

— Нет-нет, — поспешно закрутила головой, увидела страшные глаза Роланда и тут же закивала: — Конечно-конечно, хочу!

— Держи. Она в эти часы очень крепко спит, так что ничего страшного не произойдет. Но если все же проснется, ты покачай ее на руках, она успокоится и опять заснет. А если будет плакать, вы замените пеленки или покормите, молоко стоит на кухне…

Увидев наши огорошенные лица, Герда исправилась:

— Впрочем, лучше позовите маму.

С трудом оторвавшаяся от ребенка молодая мама все же была уведена мужем на прогулку. Я осталась стоять с кульком в руках и панически не понимала, что мне делать.

— Ричард. Ричард. Ричард, — зашипела на мужа и замерла на месте так, словно держала перед собой нож с ядом.

— Так, сейчас, сейчас. — Герцог начал оглядываться. — Клади, клади на диван.

Я сделала шаг по направлению к нужному месту, но вдруг услышала странный звук, будто ребенок что-то вякнул.

— Она просыпается, — прошептала я.

— В люльку! — испугался Ричард.

— Она проснется!

— Держи оборону с этой стороны, а я подстрахую с другой, — начал раздавать указания супруг и обогнул кроватку, подставив свои руки под кулек.

Вместе мы очень осторожно вернули ребенка на его законное место.

Выдохнули облегченно.

Постояли немного, наблюдая за маленьким созданием природы.

Я грустно вздохнула и шепотом задала философский вопрос:

— Неужели мы станем такими же? Тоже будем ссориться из-за имени? У нас тоже не останется времени друг на друга?

Ричард оторвался от созерцания малышки и внимательно взглянул на меня.

— Пойдем, сядем, — мотнул он головой.

Мы уютно устроились на диване, с которого прекрасно было видно детскую люльку. Я положила голову мужу на плечо, а он в ответ уже привычным движением обнял меня за талию.

— Да, — сказал он.

— Что «да»?

— Такими же станем. Будем спорить и дурью маяться.

— Не хочу спорить, — погрустнела я.

— А я хочу.

— Ну и спорь сам с собой.

— Без тебя неинтересно. — Муж поцеловал меня в макушку. Я вздохнула. — Хочешь, покажу кое-что? — спросил он.

— Давай, — охотно согласилась.

Ричард привстал и извлек из нагрудного кармана белую розу.

В ответ на мой непонимающий взгляд мужчина пояснил:

— Вчера голубь принес. Это из пустыни.

Я тут же посерьезнела.

— Что это значит?

— Это значит мир.

— Совсем?

— Совсем.

Облегченно прижалась к Ричарду, шумно выдохнула:

— Слава богу.

— Да, долго мы к этому шли, — покачал он головой.

— Сегодня дракон Рогатого Дога умрет, — сказала я тихо, не отрывая головы от уютного плеча.

Почувствовала, объятия стали крепче.

— Не думай об этом.

— Не могу не думать.

— Знаю, но постарайся. — Его щека прижалась к моим волосам. — Может, тебя волнует еще что-то?

— Угу.

— Что?

— Ты расскажешь мне, что такого тебе сказала Софи, что ты теперь весь такой… вот такой.

— Какой? — хмыкнул муж.

— Задумчивый.

— Да там нечего рассказывать.

— Ричард! — тихо возмутилась я и оторвалась от его плеча. Быстро села, вывернувшись из объятий. — Почему ты не говоришь? Ты мне больше не доверяешь? Дело во мне? Ты не хочешь детей? Я толстая?

— Что? — Ричард удивленно поднял брови. — Нет.

— Нет — это ответ на все предположения или только на одно?

Он мученически закатил глаза, точно как Симона сегодня.

— На все. Если тебе так хочется, я расскажу. Но обещай, что отнесешься с пониманием, — серьезно попросил он.

— Конечно, — кивнула я.

— Мне двадцать шесть лет, Марита, — сказал он хмуро. Начало мне не понравилось. — Я многое повидал за это время, иногда даже такое, что вспомнить страшно. Это накладывает отпечаток, понимаешь? Человек в любом случае становится мудрее.

— К чему ты клонишь? — сглотнула я.

— Софи задала мне вопрос, на который я не смог ответить.

— Что за вопрос?

Ричард в упор посмотрел на меня и с самым серьезным видом процитировал:

— Что будет, если улитка растолстеет и не сможет вернуться в раковину?

Я моргнула. Поглядела на хмурого мужа. Моргнула еще раз.

— Что? — спросила недоуменно.

— Вот ты знаешь, что будет с улиткой, если она растолстеет и не сможет вернуться в раковину? Я думаю над этим всю неделю, но у меня нет ответа. У меня нет ответа, Марита.

— Э-э-э…

— А если мой сын спросит меня об этом? А я не отвечу? Я ведь буду примером для него, а что я за отец такой, который не знает, что будет с улиткой, если она растолстеет.

Я поспешно зажала рот рукой. Поняла, что истеричный смех рвется наружу, пришлось приложить ко рту и вторую руку.

— Ты же обещала отнестись с пониманием, — тихо возмутился муж.

Я закрутила головой, не выдержав, ударилась лбом о его плечо и начала трястись от истеричных всхлипов.

— Эй, я ради тебя Недельный залет пропустил, — праведно вознегодовал Ричард.

— Прости-и-и-и, — провыла сквозь смех.

К нашему огромному огорчению, кулек в люльке все услышал и начал заходиться более истеричными рыданиями, чем опрометчивая герцогиня.

— Я пошел за мамой, — вздохнул муж. — А у тебя вообще ни стыда ни совести.

— Ричард, стой. — Я вытерла выступившие от смеха слезы и поспешно схватила мужа за локоть. — Знаешь, нам надо составить список подобных вопросов, чтобы знать ответы. Просто я тоже без понятия, что будет с улиткой.