Венчанные огнем - Ольга Гусейнова

Я распрямила плечи и, задрав подбородок, недоуменно презрительно выгнула бровь.

– Приветствую вас, эл Бэор! Странно слышать ваши слова насчет невесты. Насколько помню, я согласия не давала ни на помолвку, ни на брак, поэтому мне неприятна ваша бесцеремонность, и еще более претит причина, по которой вы меня искали!

Сработало! Он удивленно поднял брови, но довольно быстро пришел в себя. Усмехнулся и по-новому взглянул на меня, с долей уважения даже.

– Девочка, эль Бельфалас сдерет с тебя прекрасную шкурку, если поймает сам. Он тебя ищет, надеюсь, ты мне веришь! Поэтому лучше поезжай со мной и становись моей женой как можно скорее, чтобы получить покровительство рода Сарендаэ.

– Это невозможно, эл Бэор, и не только потому, что я не люблю вас и презираю, но и потому что я уже замужем.

С каждым моим словом с лица светлого зазнайки испарялось снисходительное выражение, сменяясь яростью и гневом. Он стоял слишком близко ко мне, по-русски – массой давил, но я решила: ни шагу назад.

– Мне все равно, Эленаль, о чем ты сейчас болтаешь. Ты поедешь со мной и станешь моей женой и матерью моих детей. Естественно, как только смогу убедиться, что ты не носишь чужого ублюдка.

Сначала я разозлилась, а потом мне стало жаль Бэора. Посмотрев на него с жалостью и презрением, я ответила:

– К вашему невезению, светлый эл, я не только не буду вашей женой, но и не собиралась никогда, что бы вам там не обещал Бельфалас. Ваш гнев, поиски и старания бессмысленны. Ни вы, ни он не смогли бы заставить меня родить вам наследников.

– Разве ты бесплодна, Эленаль? Успокойся, Галдор сказал, что ты совершенно здорова.

Я досадливо покачала головой и снова возразила:

– Я подарю детей только одному мужчине в этом мире. Все остальное неважно, потому что я слышу и чувствую его своим сердцем. Оно бьется в унисон с его, и этого не изменить уже никому. Я принадлежу своему мужу телом и душой. Мы, как видите, уже заплели косы. Это навсегда.

Наконец-то до него дошел смысл сказанного. Он в бешенстве посмотрел мне через плечо. Я медленно обернулась и увидела мужа, в глазах которого смешались радость и ярость. Да уж, Бэору в случае чего не поздоровится. Тем более за спиной Кэла приготовились к схватке пятеро наших друзей и телохранителей.

Бэор побледнел и с ненавистью выплюнул:

– Вы оба еще пожалеете об этом!

И, резко развернувшись, пошел прочь, взяв коня под уздцы. Шестеро его спутников-эльфов торопливо последовали за ним. Кэлэбриан проводил сумрачным взглядом бывшего соперника, повернулся ко мне и обнял. Поднял мой подбородок и, заглянув в глаза, настойчиво спросил:

– Это правда, любимая? Твое сердце тоже слышит меня? Ты моя навсегда?

У меня глаза защипало от слез. Ласково погладила Кэла по щеке, наслаждаясь теплом и гладкостью кожи, а потом прошептала:

– Да, любимый, правда! Я твоя с потрохами. Навсегда! Представляешь, как долго тебе придется со мной мучиться и терпеть?!

Он еще крепче прижал меня к себе, поднял и, неистово целуя мое лицо, повторял:

– Моя! Только моя! Никому не отдам! Моя!

Нас прервал насмешливый голос Ладроса:

– Давайте выбираться из этого осиного гнезда! У вас теперь вся жизнь впереди, успеете еще насладиться друг другом.

Недовольство первого наследника не произвело на Ладроса впечатления, и он подвел мне оседланную Росу и терпеливо ждал, когда мы оторвемся друг от друга.

Как выяснилось прошлым вечером, воины, сопровождавшие наследника, были не из «простолюдинов». Ладрос возглавляет свой Высокий Дом, а остальные являются наследниками разной очереди в других. В общем, представители пяти темноэльфийских Высоких Домов были рядом со своим будущим повелителем в путешествии и поиске таинственного артефакта, способного снять проклятие.

Кэл подсадил меня в седло, вскочил на Темного, и мы пустились в путь. До границы оставалось всего два дня и еще один до столицы темных.

Глава 18

Мы заночевали на границе, с трудом отыскав небольшую сухую полянку в болотистых низинах, сквозь которые пробирались целые сутки. Завтра мы ступим на твердую землю, которая станет моим новым домом. И я ждала этого с радостным трепетом, но не без опаски, несмотря на заверения спутников, что Повелитель и Главы Высоких Домов примут меня без оговорок и осуждения Кэлэбриана.

Я заснула, лениво глядя на костер и чувствуя на лице дыхание Кэла, обнявшего меня сзади и согревавшего своим телом. Я настолько привыкла постоянно чувствовать его заботу, спать вместе с ним, слушая биение его сердца, даже плести косы, что уже не представляла другой жизни.

Проснулась я, ощутив опасность каким-то шестым чувством и увидев, что Кэла не было рядом. Оказалось, эльфаны уже на ногах и подкладывают дрова в костер, увеличивая освещенное пространство. Лошади хрипят и бешено в ужасе вращают глазами, но, накрепко привязанные к деревьям, не могут сбежать.

Я резко вскочила, поправила одежду, подошла к мужчинам и спросила, предполагая самое ужасное:

– Что-то случилось?

В этот момент послышался заунывный вой, продирающий до самых костей, заставляющий кожу покрыться холодным потом.

Кэл толкнул меня на землю и встал в боевую стойку, широко расставив ноги и выхватив длинный клинок и короткий кинжал. Остальные заняли оборонительную позицию вокруг нас. Я подняла глаза и застыла с застрявшим в горле криком. Из сырой, болотной темени выступали невысокие, казалось, бесплотные тени. Темные балахоны клубились вокруг их тел плотным черным туманом – ощущение, что позади них реют крылья. Бледные пятна лиц и белесые патлы, неровными прядями свисающие на плечи и лицо. Черные провалы глаз и красная нитка рта с жуткими иглами вместо клыков. У меня на голове от страха зашевелились волосы, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Сколько же их?!

Никаких разговоров. Молчаливый осмотр будущего обеда – и кошмарные тени со всех сторон ринулись на нас со всех сторон. Они хотели разъединить нас, с кошмарным воем нападали скопом и, хватая одного, откидывали его в сторону. Я скулила, сжавшись в комочек, и беспомощно следила за битвой. Эльфаны крутились смертельными волчками, раскидывая вампиров и рубя им головы. Но кровососов было много, слишком много! Щедро лилась кровь и не только вражеская. Почти все эльфаны были не единожды ранены и истекали кровью, постепенно слабея.

Меня схватили за волосы и потащили из-под ног яростно сражавшегося Кэла. Завизжав, я начала отчаянно брыкаться, хвататься за землю руками и ногами. Меня отпустили, но, к своему ужасу, своими криками я отвлекла внимание Кэла. Это стоило ему очень многого – он получил удар в грудь своим же собственным кинжалом. Больше я ничего не слышала, а видела только полный муки и отчаяния взгляд любимого, понявшего, что больше не в состоянии защитить меня от вампиров. Он медленно опускался на землю, смотрел на меня, не отрываясь, а у меня в груди разгорался пожар.