Орден мраморной Горгоны - Дмитрий Мансуров

– Никого. Иначе я за тобой еще не прилетел бы, – ответил Шанкар.

– Отлично… Бежим!

Они выбежали из дома и вскочили на ковер-самолет. Тот пулей взмыл в небо. Пламя вырвалось на улицу следом за беглецами. Кащей и Шанкар ощутили обжигающий ветер, и Кащей добавил ковру скорости.

В окнах разбились стекла, и через пустые рамы на краткий миг вырвались яркие языки пламени, а затем взрывная волна ударила по хлипкому зданию и разметала его по парку. На месте дома вырос девяностометровый столб ярко-красного пламени, вокруг дома мгновенно скукожились и рассыпались прахом трава и листва, а растения крупнее задымили и вспыхнули, словно факелы. Горящие обломки дома – сломанные в щепы бревна, оконные рамы и двери падали по округе, увеличивая площадь пожара.

– Забавно, – прокомментировал Кащей: мимо них пролетали золотые монетки, выброшенные взрывной волной с крыши и создающие незабываемый вид. Довершило небывалую картину выброшенное взрывом бревно. Оно пролетело мимо ковра-самолета, плавно вращаясь вокруг продольной оси, и по дуге устремилось к новеньким домам в отдалении. – Кому-то сейчас сильно повезет…

Атаковавшие дом мертвецы бросились врассыпную, сгорая при невыносимой температуре. Деревянные дома загорались, словно спички, и через считанные минуты парк и его окрестности были полностью охвачены огнем. Крохи оставшихся в живых людей торопились прочь из города: никаких сил не хватило бы противостоять огню, и пожар предстояло банально переждать на безопасном расстоянии, а затем отстроить новые дома на пепелище или вовсе возвести город в другом месте.

– М-да, – сказал Кащей, глядя на огненный столб. – Через сотни лет местные жители будут рвать на себе волосы от ярости.

– Почему? – удивился Шанкар.

Ковер-самолет отлетел от пламени на расстояние, когда ветер перестал быть обжигающим, но все еще оставался горячим, и повернул в сторону спасенных с крыши.

– Потому что сгорающий газ в будущем будет стоить немало денег, и сейчас мы видим, как сгорают огромные состояния счастливчиков из будущих поколений. Из-за нас они останутся бедняками и не смогут умереть от нескромности.

– Может, все же погасим костерок? – миролюбиво предложил Шанкар. Будущее будущим, но далеко не факт, что случится именно предсказанное Кащеем. – Пусть умрут от нескромности, чем от холода.

– А как?

– Понятия не имею.

– Я тоже. Пусть горит, мне не мешает, – сказал Кащей. – Само погаснет лет через двести с небольшим…

– Через сколько?!! – ахнул Шанкар, задумавшись над тем, что ему при всем желании не дожить до времен окончания пожара. И срок жизни, до сих пор казавшийся огромным, быстро уменьшился до размеров песчинки из песочных часов, превратился в слабый огонек свечи, готовый погаснуть при малейшем дуновении ветра. Нахлынуло непреодолимое чувство тоски по будущему – оно навсегда останется закрытым и неизвестным. Через два века лет никто и знать не будет о том, когда загорелся газ, и люди будущего равнодушно назовут жителей современности безликим термином «далекие малообразованные предки», а ученые объявят: костер служил местом религиозного поклонения богам огня, примитивные люди водили вокруг него хороводы и устраивали праздничные жертвоприношения. – Увидеть бы, что случится через три века…

Кащей предпочел проигнорировать сказанное. Он как никто знал, насколько сложно жить в мире, где все меняется день за днем, и нет ничего постоянного. Только привыкнешь к простому человеческому счастью, как оно бесследно исчезает, и в душе на долгие годы поселится тоска по яркому, но крошечному мгновению бесконечной жизни. Только веселье и оптимизм позволяли ему более-менее безболезненно переживать такие моменты.

– Знатный костер, правда? – спросил Кащей. Факел пылал, озаряя окрестности красным светом, и в небо уходил черный хвост дыма. В ближайшие десятилетия о чистоте северных снегов придется позабыть. Снег покроется копотью и начнет таять при первых лучах слабого весеннего солнца. Зато появился источник постоянного огня. Согреет зимой, просушит весной и осенью, а летом приманит к теплу миллиарды комаров и мошек, и местные птички набьют пузо до отказа и разжиреют на обильной еде. Зажравшихся птичек съедят голодные лисы и волки, а, объевшись, перестанут гонять и поедать кроликов, и те расплодятся не хуже комаров. Местные жители не будут успевать их ловить и съедать, так как на место одного съеденного кролика придут два. Через год-другой местные жители завалят планету дешевым мясом и шапками-ушанками, но сами до конца дней своих не смогут видеть надоевшую до чертиков крольчатину.

– А все-таки, может, погасим? – еще раз предложил Шанкар.

– Бесполезно, – Кащей махнул на огненный столб рукой. – К тому же, красиво горит. А когда он растопит северные льды, здесь появится город-пляж и разъяренная Снежная Королева.

– Кто?

– Тебе лучше не знать. Не хочешь прикупить землю, пока еще никто не знает, насколько здесь станет хорошо?

– У кого? Все разбежались.

– Значит, просто объявишь себя собственником, пока другие не опередили.

– Сам-то чего себя не объявишь?

– У меня уже есть собственный остров в Тихом океане, – пояснил Кащей. – Там хорошо, и здешняя цивилизация до него не доберется еще лет пятьсот, не меньше. Теплая и чистая вода, вечное лето, природная красотища – то еще человеку надо для отдыха?

– Ни к чему мне эта земля. Давай лучше махнемся: я тебе здешний будущий курорт, а ты мне свое оружие! – завел любимую песню Шанкар. – И я стал бы самым счастливым человеком в мире.

– Тогда я перестал бы им быть, – возразил Кащей. – А я не люблю быть несчастным. В такое время я начинаю зверствовать, и уйма народу доводится до белого каления.

– Полей их холодной водой.

– Нельзя: они начинают усиленно шипеть и исходить паром.

– Но все-таки, подари мне хотя бы меч!

Кащей отрицательно покивал головой.

– Ты не поверишь, – сказал он, – сколько кандидатов на этот меч пытались вступить в законные и незаконные права владения. Меня пытались отравить, убить, сбросить акулам в пасть, взорвать… всего и не упомнишь.

– Но ведь я мирно прошу, – сказал Шанкар.

– А по-другому просить невозможно, – ответил Кащей. – Иначе есть шанс получить промеж глаз и ввязаться в драку с неопределенным финалом.

– Жадина! – буркнул Шанкар.

– Зато при оружии и до сих пор жив.

Ковер-самолет на большой скорости пролетел над группой людей, понуро идущих прочь от города. Теперь, когда в нем успели похозяйничать живые мертвецы, а ныне властвовал всепожирающий огонь, нечего было и думать туда возвращаться. Мангазея в считанные часы становилась заброшенным городом.

Кащей приземлился перед жителями взорвавшегося дома.

– Куда теперь? – спросил он.

– К родственникам, – ответил мужик. – Здесь нам больше делать нечего. Скоро осень, а новые дома мы при всем желании построить не успеем. Чувствуешь, прямо сейчас похолодало?