Тени за холмами - Антонина Крейн

Поймав этот слегка снисходительный взгляд, я аж дёрнулась от догадки.

Ибо горе тому недостаточно вдохновленному, кто сравнивает пришедшие идеи с лампочками! На самом деле хорошая мысль подобна удару молнии: не столько свет, сколько сила, внезапно забравшая тебя в плен — не устоять, не сдвинуться, и нет, никак не проигнорировать…

— Эти четверо — не теневики, да? — спросила я, подскакивая. — Это виры, нарядившиеся теневиками?

— Что?! Как?! — раздались удивленные возгласы моих спутников.

Гординиус стал допивать воду еще жаднее. Испугался, что отберём — за сокрытие важных фактов.

Я взволнованно продолжила:

— Нападение номер три — Безлунный театр. Нет ни одного свидетеля, кто подтвердит, что виры убили теневиков. Мы увидели утром две лужи с остатками масок — и все! Правильно Полынь засомневался: дети не смогли бы «забодать» взрослых, подготовленных агентов в стычке лицом к лицу! Железнолицые размазали бы их в сиротскую яичницу-болтанку! А так: когда Ходящие примчались на теракт, всё их внимание было сосредоточено на четырех смутьянах, подпавших под очарование амплуариев. Сами виры, сидя в засаде, могли распылить в Ходящих какую-то дрянь — ту же лилоцветку или «Ф.Д.»… Потом детишки аккуратно утащили бессознательные тела, раздели их, связали с применением анти-магических кандалов (Тишь умеет такое делать — её патент), сами облачились в золотые наряды — и всё! Пожалуйста, обман удался, жертв нет! Никто и никогда не полезет Ходящим под юбку: в Шолохе их слишком боятся. А снаружи непонятно. Помню, я заметила еще во время своего допроса, что магические золотые мантии отводят взгляд от телосложения, роста и пола агента… Не говоря уж о масках и голосовом аппарате!

Кадия оперлась плечом о стенку туннеля и нахмурилась:

— А зачем имитировать смерть двух Ходящих при помощи серной кислоты?

— Арифметика, йоу! — напомнила Андрис. — Детишек-то в Шолохе всего четверо: Ринда не в счет, она с Тишь. Мальчик умер.

— К-конечно, вы правы, Тинави! — воскликнул Лиссай. — Это объясняет, почему нападения виров продолжаются, несмотря на разоблачительное письмо. Безусловно, они не будут ловить сами себя.

— Еще и поржали над нами, наверное, свиток увидев, — Кадия поморщилась.

Я вновь обернулась к нашему пленнику, который упорно продолжал бить собственные рекорды: каждый раз мне казалось, что выглядеть ещё тоскливей нельзя, но каждый раз Гординиусу это удавалось… Нет предела грустным моськам.

— Я права? Завтра псевдо-Ходящие приведут короля прямиком в ловушку?

Альбинос — спасибо ему за это — не стал отводить глаза, как прежде, морщиться, мямлить, — нет, правда, спасибо ему за первый прямой взгляд этой весною, потому что где-то в глубине души мне было так неловко за то, что Кадия знает — я когда-то ходила на свидания с этим трусом…

— Да, приведут. Сегодня в полночь, как только наступит восьмой день, — сказал Гординиус, и Кад в порыве ярости стукнула кулаком о стеклянную стену, а Лиссай едва слышно вздохнул.

Я продолжила:

— Значит, ты тоже думаешь, что она убьет Сайнора?

— Не уверен, что только Сайнора… — проговорил Гординиус. — Может быть, всех, кто однажды её расстроил. Я не знаю, Тинави, сердцем клянусь, я не знаю.

Андрис Йоукли достала из кармана часы на цепочке, и, попросив меня подсветить, присвистнула:

— Йоу, ну что я вам скажу. Формально новый день наступит уже через четыре часа.

— Зашибись! — снова взвилась Кадия, в которой энергии всегда так много, что впору придумывать специальный кадия-аккумулятор. — Просто зашибись! Теперь нам надо не только выкрасть Мелисандра и найти Полынь, но еще и успеть вернуться в Шолох и спасти там всех, неугодных чокнутой богине. Серьезно? Как, блин, мы это провернем?

Мы глубоко призадумались.

Я сложила руки замком и забросила их за голову: эта поза всегда придает мне уверенности, побочный эффект которой — способность соображать.

— Ну, — сказала я, — Если Тишь собирается Прыгнуть во Дворец, ей точно потребуется снять телепортационную глушилку, так? Значит, Лиссай сразу сможет открыть дверь — и мы с богиней окажемся в Шолохе одновременно или почти одновременно.

— Милая Тинави, но я не ощущаю блок — и вряд ли почувствую его исчезновение…

— Попросите унни следить за этим. Она может, просто будет чуть-чуть сокращать ваши силы. А пока мы все равно заперты в пустыне — давайте все-таки разберемся с Мелисандром. У меня есть мысль, как попасть в Запретный квартал, вызвав минимальное количество подозрений.

— А что делать с Полынью? — спросила Андрис.

Я облизала губы, поняв, что все выжидающе смотрят на меня. Как-то внезапно я стала лидером нашей компании, ой-ой.

— А что ты с ним сделаешь? В нашей ситуации в Полынь можно только верить.

И я рассказала ребятам свой план.