Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий

— Не совсем. Мой учитель, Халай Джи Беш, был одним из величайших демонологов Шумера. Он специализировался на том, чтобы призывать и подчинять таких, как этот демон. Я учился немного другому, но не освоить его основное искусство было для меня кощунственно… С его точки зрения. Так что я неплохо разбираюсь в демонах и даже умею с ними бороться.

— Тогда пусть эта штука будет у тебя, — бросил мне кольцо Абтармахан. Я удивлённо уставился на него. — Что? У меня уже есть дух-спутник. Ещё один, тем более временный, мне не нужен, — сказал, как отрезал. Мне оставалось только плечами пожать и надеть массивное кольцо на палец.

У нас было почти две недели суммарно. Большая часть этого времени уже потрачена, но всё равно — остаётся несколько дней. И это очень большой срок. За это время мы успели сделать многое. Абтармахан долго договаривался с духами реки: те не особо жаловали Огненную Кобру, но всё же согласились помочь нам в битве. Абхилаша откуда-то притащила большого тигра, который ластился к ней, словно щенок, спал рядом с ней и ни в какую не хотел подпускать меня, постоянно рыча и скалясь. Я грел себя одной лишь мыслью, что скоро этот кошак сдохнет в неравной схватке с демоническими тенями. Сама же греческая волшебница много ела и выглядела бледной и болезненной: она накачивала тигра жизненной силой и накладывала на него постоянно какие-то заклинания. Тварь, кажется, выросла на пару сантиметров в холке, шерсть стала невероятно гладкой и нежной, но вот порезать её теперь просто не получается. Когти и вовсе стали блестеть, словно были сделаны из какого-то металла. Зубы побелели, став похожими на снег, глаза приобрели очень насыщенный оттенок. Бегал тигр теперь тоже быстро. Очень быстро. Но, конечно, основным его опасным приёмом стал прыжок. Мощный и далёкий, вплоть до почти десятка метров. Зверь медленно, но верно превращался в настоящее чудовище. Абхилаша уже просила меня подумать, как бы наложить на его когти какое-нибудь заклинание, чтобы лучше резать теней. Я думал. И придумал.

Буквально вчера вечером я начал под присмотром своей любовницы вырезать на каждом коготке символ “свет” на с’мшите. Это была невероятно кропотливая работа, которая делалась телекинезом с использованием водяной линзы. Зверь то и дело наровил рыкнуть и дёрнуться, но всё же милостиво подставлял огромную лапищу, пока Абхилаша чесала его горло и уши. После нанесения я проводил по линиям ментальным щупом, чтобы активировать руну. Обычно этого не требуется, но это только если вырезаешь руками. Если телекинезом, то руна остаётся просто рисунком до определённого момента. Перед боем я планировал наложить на эти руны простенькое заклинание. Помимо классической шумерской тройки световых меча, копья и стрелы, кто-то придумал в своё время довольно безобидную световую иглу. Суть — маленький-маленький меч. В Шумере вообще любили классическую тройку боевой магии. Многие заклинания делались в модификациях стрелы, более мощного копья — это для дальнего боя. И меч — для ближнего. Игла же… Я полагаю, её придумали для пыток: кому может потребоваться модификация меча длиной под полтора сантиметра? Но в нашем случае на каждый коготь такие полтора сантиметра, и тигр сможет рвать гончих.

Сегодня я планировал закончить с когтями и перейти к зубам. Особенно — клыкам. На них нужно было нанести символ “море”. Перед боем я планировал благословить тигра молитвой Энки и применить на нём святую ауру. Я бы и на местность кинул, но тогда она слишком сильно будет мешать двурогому, а он — один из наших важнейших козырей. На себя же вешать опасаюсь: вдруг навредит кольцу, которое дал Абтармахан? Хотя изначально я собирался как раз повесить её на себя.

Сатьяны и аколиты просто медитировали на островке. Они что-то делали с ним, отчего именно в этом конкретном месте их духи становились сильнее. Невооружённым глазом иногда можно было увидеть их смутные силуэты. Мы воскуривали благовония, заговаривали землю, я чертил и строил ловушки для гончих, благо, руны и с’мшит ещё не вылетели из головы, вкупе со знаниями демонологии. Спасибо Халаю Джи Беш.

Время текло незаметно своим чередом, всё сильнее приближая неизбежный момент сражения. И я… боялся. Почему? Всё просто. Теневые гончие очень опасны. И здесь они легко могут меня достать. Принимая бой на берегу океана или моря, я понимал бы, что всегда могу сбежать от них, но здесь моря нет. Речной островок — это не серьёзно. Они могут победить. И сбежать не получится. Ни телепортация, ни невероятная скорость благодаря знакам с’мшита, ни что-либо другое мне не поможет, если мы проиграем, меня убьют. С момента, как я освоил телепортацию, это первый раз, когда мне некуда отступать: позади могила. Шаг назад, и я сорвусь в двухметровую яму, а крышка гроба упадёт следом. И это пугало. Действительно пугало. Даже из города драгоглазых я бы смог сбежать через их озеро. На течения мне плевать: они меня не тронут. Я мог бы сбежать из императорского дворца, закованный в хладное железо, мог бы… Да откуда угодно мог бы. А вот с этого треклятого острова — нет. Но страх давился мной глубоко внутри: на моей стороне огромная сила! Абтармахан, который едва ли шумерский мастер, скорее уж он мог бы претендовать на звание магистра в нашей Гильдии! Могучий боевой маг, один из сильнейших чародеев Индии. Даже, быть может, мира. В тысяче сильнейших он точно есть. Думаю, что и в первых трёх сотнях тоже. Двурогий гвардеец Лэнга, смертоносный демон из Господ. Такие, как он, практически равны архидемонам… слабейшим и только в плане физических показателей, правда, но я уверен, тот же Пазузу, который одним своим появлением навевал на меня в своё время всепоглощающий ужас, не сразу смог бы совладать с двурогим! Двое сатьянов, трое аколитов Храма — неплохая поддержка. Абхилаша оставит нам своего тигра, а это тот ещё монстр. Сама она, конечно, сражаться не будет: вовремя прыгнувшая тень просто разорвёт её. Ну и, разумеется, я сам. В конце концов, за моей спиной опыт трёх войн, одна из которых шла годами, вторая видела на полях сражений со стороны наших врагов одних полудемонов и демонов, а третья вообще велась с тварями из параллельного измерения. За моими плечами сотни схваток, которые я прошёл, ещё даже не став