Боевой разворот. И-16 для «попаданца» - Александр Самохвалов

Пристроился за стволом. Слышу, рядом бабахнул. Метров пять. Выглянул – лежит. Спиной ко мне. Вот, ага, из-за ствола высунулся, снова пульнул. На правой ноге кровь. Не так чтоб очень. Артерию, похоже, не задел. Кровью не истечет, значит. Тихонько теперь. А то еще, не дай бог, застрелится, что потом Павлику скажу? Мне еще разве что недоброжелателей в особом отделе не хватало. Для полного счастья. Пульки, однако, и в мою сторону посвистывают. Дружественные, как их янкесы называли. Закон Мэрфи. Ежели что-то пытаешься объяснить достаточно представительной группе человекоподобных, то как ни прост будет объясняемый предмет и сколь ни подробным его разъяснение, непременно найдется кто-то, кто вас не поймет или поймет неправильно. Не могу рассмотреть, какой у него пистоль. Впрочем, какая разница. Все равно не ведаю, по скольку в них патронов. Что я, спрашивается, Каин и Манфред[273], чтоб все знать да еще и помнить? Будем надеяться, теперешний стандарт – восемь штучек. Оп! Восьмой… И точно, повернулся чуть на бок, доставая запасную обойму. Пять шагов – лечу! И – хлоп пинка по раненой ноге. Лучшее – враг хорошего. Ага, буду я на него сверху валиться, с хорошим шансом кинжальчик в брюшко заполучить… больно надо, как же. Вот, кстати, и кинжальчик. Аккуратненький такой. В ножнах. Дрянная парадная поделка. Прекрасный подарок дебилу-начальнику. Главное, от души. На тебе, типа, чудно хромированный наборчик для харакири, родной. Будешь использовать по назначению – не забудь ласковое слово обо мне. Молвить. Доставь, милай, такое удовольствие… А вот «люгер парабеллум»[274]– штука посерьезнее. Однако мы на нее не купимся. Во-первых, патроны не достать. Во-вторых, ни к чему вражьими цацками глаза мозолить, при нынешней-то сверхбдительной подозрительности. И, наконец, главное мое оружие сейчас Коля готовит. А короткоствол – так. На самый крайний случай. Который – не дай бог… К тому же в системе «стрелок – оружие» основным полагаю все же первый элемент. Если, разумеется, второй – не полный и абсолютный отстой.

А дядечка определенно не мальчик. Виски с проседью. Значит, в чинах, по всей видимости. Знаков ихнего различия не знаю. Хватило и посконных кубиков и шпал с треугольниками в придачу. Без поллитры хрен разберешь, а с поллитрой тем более. Под значком Люфтваффе какой-то хитрый крест. Желтый, блестючий, с кочергами торчащими. Не знаю, что за. Жесткие губы застыли в болезненной гримасе, края губ чуть опущены. Удачно получилось. Идти не сможет – но зато и насчет побега забот никаких. Мы обычно сразу ногу ломали, если пехом транспортировать не надо. В колене. Если надо, то руку. Приматываешь умеючи к телу, и вперед. Ноги ходят – и хва ему. Кочевники, говорят, ахиллы рабам подрезали. Но мы же не кочевники. И кровь – зачем?

Парни стряхнули с сосны купол, не так чтобы глухо сел, с сосен вообще едва ли не легче всего снимать. А хуже всего – с акации… Сложили кое-как, стропы с подвесной внутрь бросили, сверху немца. Очнулся давно. А может, и вовсе… Когда наандреналиненный, боль почти не чувствуешь. Если не дико острая. Но и от острой не отрубаешься, а лишь цепенеешь, на секунду где-то. Глаза закрыты, но видно, как глазные яблоки на шум и разговоры реагируют. Правильный дядька. Я сам такой: сразу вскакивать и права качать – самое распоследнее дело. Как бросили его – без особого пиетета – на парашют, решил застонать. Глаза открыл.

– Я оберст лёйтнант Карл Менерт[275], командир второй группа кампфгешвадер два.

Надо же, разговаривает. Надо же, по-русски. В Липецке[276], наверное, научился.

– Где базируетесь?

– Представьтесь сначала, младший лейтенант, – с эдакой пренебрежительной усталостью. Типа, надоели вы мне, со своей беготней, унтерменши. Что ж… Нам не жалко.

– Младший лейтенант Малышев, пилот-истребитель. – Вот еще, не хватало ему объяснять, что лейтенант, только знаки различия мамлейские, и потом, мне это до того по фене было всегда, все эти звездочки, ромбики, треугольнички, лампасы даже, равно как и прочие детские игры в песочнице. – Так где вы базируетесь, я не расслышал?

– Лейтанант… младший… Я есть военнопленный, и согласно Женевский конвенция[277]…