Уши не трогать! - Анна Гаврилова

Ну и период активности яйцеклетки соответственно другой. Если правильно понимаю суть процесса, «безопасные дни» у эльфиек составляют чуть ли не полгода. И если к этой красоте добавить «редкую и умеренную супружескую близость»… Черт, повод для бунта действительно немалый.

А еще каргуля обмолвилась, что с первого раза ни у кого никогда ничего не зачинается.

Когда целовала Арха, я об этом не помнила, впрочем… он из тех мужчин, от которых залететь не страшно. Да и вообще… в свете того, что я теперь как бы эльфийка, лучше забеременеть от бога и стать матерью-одиночкой, чем добиваться супружеской близости от какого-нибудь ханурика типа Антуана или Леголаса.

– Но ведь дело не только в этом! – продолжала бесноваться блондинка. – Многие из вас слышали о проблеме… влечения к самкам человека!

По залу покатилось неприязненное, гулкое «у-у-у…».

– Да! Эта проблема – не выдумка! Но не каждая леди готова признать за своим мужем или возлюбленным столь мерзостный порок. В большинстве своем мы просто закрываем глаза! Делаем вид, будто ничего не происходит.

Надеюсь, каргуля понимает, что делает? Если сейчас заведет толпу, то мне после разоблачения и глаза выцарапать могут.

– Чем же самки человека так притягивают наших мужей?!

Вопрос не предполагал дискуссии, но благородное собрание загудело. Пожалуй, хорошо, что версий зала я не слышала. У меня и без того мурашки по коже побежали. Черт возьми, меня ведь действительно побить могут. Уж королева с Оризиндой – точно.

Спустя минут десять каргуля прокричала:

– Дамы, прошу тишины!

Эльфийки заглохли довольно быстро. Я изнемогала от жгучего желания подкрасться к кулисам и взглянуть на их физиономии, но держалась.

– Так чем же самки человека притягивают эльфов? – пафосно повторила герцогиня. – Во-первых, они притворяются глупыми.

Ага. Спасибо, дорогая. Я тоже тебя очень люблю. Ты видела хоть одну самочку из вашего временного периода? Ты уверена, что они притворяются?

Хотя… Черт, а ведь Ванесса правильно поступила. Наша задача – доказать эльфам, что человек разумен. Так что пускай думают, будто дело в притворстве.

– Во-вторых, и это самое главное, они носят совершенно другой тип платьев! Вы когда-нибудь видели, как одевают элитных самочек? Да на мой чепец больше ткани уходит!

Ага. Тоже эти платьица помню. Прозрачный шифон и две полоски нормальной ткани в стратегических местах, чтоб хоть какие-то приличия соблюсти.

– Такой наряд даже проклятого бога расшевелит! – авторитетно заявила блондинистая зараза. И выдала резюме: – Мы должны переломить ситуацию. Всеми правдами и неправдами добиться внимания со стороны «лучшей» половины эльфийского народа. И регулярного, добросовестного исполнения супружеских обязательств! Если не ради продолжения рода, то хотя бы ради собственного удовольствия.

Зал аплодировал. Не как в начале, нет… Бурно, громко и, как предполагаю, стоя.

Черт, а ведь хорошая подводка к главному действу. Очень хорошая!

Едва овации стихли, Ванесса начала декламировать согласованный текст про покраску волос и макияж. Рассказывать о том, насколько важно и интересно быть разной… Но я уже не слушала, потому что рядом нарисовался Шерр с глазами, как у той мыши из анекдота. Говорить слуга не мог – беззвучно разевал рот и тыкал пальцем на дверь, через которую мы с девочками пришли.

Я, конечно, догадалась, что нужно ушастику. Заявила шепотом:

– С ума сошел? Сейчас показ начнется!

Дар речи к Шерру не вернулся, зато проснулась наглость: самый приличный и выдержанный из слуг каргули схватил за руку и потащил из зала.

– Шерр! Офонарел?!

– Там, там… – Эльф указал на «занавес», пояснил: – Госпожа не может. Так, может, вы… Там…

– Нет, ну вы озверели? – зашипела я. – У меня час «икс»! Я сейчас временной поток на место ставить буду! Мне уже все до лампочки! Хоть потоп, хоть Армагеддон, хоть сошествие Творца!

– Госпожа! – таким же шепотом взмолился эльф.

Черт. Убью.

Выдернула руку, решительно шагнула к двери. Если дальше мероприятие пойдет по плану, до моего выхода на подиум примерно четверть часа. Значит, успею. Шерр подсуетился – не только распахнул створку, но и положенный в таких случаях поклон отвесил.

По коридору, огибающему большой зал, летели вместе. И до того быстро, что ветер в ушах свистел. Вот только удовольствия от бега не получила: босиком да по каменному полу – чистейший садизм. Так что в холл ворвалась злая, как Сатана, и решительная, как Терминатор последней модели. Уже открыла рот, чтобы выдать самую матерную из всех матерных тирад, но осеклась…

В центре холла, украшенного по случаю приема новыми, яркими гобеленами, нервно фыркали три разгоряченные лошади, а чуть поодаль стоял Вариэль в запыленном сером камзоле. И его глаза были куда больше, нежели глаза, только что продемонстрированные Шерром.

Заметив меня, блондин встрепенулся, бросился навстречу. Ошарашенный возглас «Госпожа Ольга? А что с вашими волосами?» я проигнорировала.

– Вариэль… что случилось? – медленно, едва ли не по слогам, спросила я. Собственные догадки усилием воли задвинула подальше. Мало ли, может, мне вообще мерещится!

На щеках сероглазого проступил румянец. Он поджал губы, несколько секунд мялся в нерешительности, а потом подтвердил самые худшие опасения:

– Понимаете… Я ехал в столицу, как велел граф Дарралиэль… Уже хотел остановиться на ночлег, но тут посреди дороги возник божественный полог. Я не успел остановить лошадей. И… и вот я здесь.

– Капец… – вслух заключила я.

– А еще… – В глазах юного герцога вспыхнул неподдельный ужас. – Я зеркало потерял. Сам не понимаю, как это произошло… Оно просто исчезло из седельной сумки. Как думаете, граф Дарралиэль сильно рассердится?

– Какого цвета был полог?

Озадаченный таким хамством, эльфенок признался не сразу:

– Голубой. – И пояснил торопливо: – Полог богини Эркас.

В наступившей тишине мой голос прозвучал отчетливей, чем хотелось, и гораздо спокойнее, чем планировалось:

– Я его убью.

– Что, простите? – встрепенулся Вариэль.

– Убью, – вежливо повторила я.

– Кого?

– Кого-кого… Арха.