Уши не трогать! - Анна Гаврилова

Меня аккуратно отодрали от божественной груди и развернули. Взгляду предстала все та же картина: толпа застывших великосветских ушастиков в дорогущих нарядах, Ванесса с приоткрытым ртом, Орис в глупейшей позе. Пальцы графа сжимают воздух там, где совсем недавно было мое ухо, вторая рука отведена в сторону, отчего кажется – брюнет пытается обнять бегемота.

Смотреть на Арха было куда приятней, но я не стала возмущаться, потому что теперь среброволосый обнимал сзади и продолжал выуживать из прически шпильки. Зубами. А еще на моих ногах вдруг появились унты с длинным ворсом… насыщенного голубого цвета.

– Прости, не сразу заметил, что тебе холодно.

Черт. На него невозможно злиться.

– Итак, на чем мы остановились? – выплюнув очередную шпильку, изрек бог. – Герцогиня хотела просветить тебя насчет этикета, верно?

Э-э… При чем тут каргуля?

Додумать не успела – Арх щелкнул пальцами, и мир снова ожил. После тишины безвременья радостный голосок Ванессы ударил по ушам, как пожарная сирена.

– Согласно этикету, граф Фак… – Герцогиня осеклась.

Я невольно хихикнула – вот уж… оговорка по Фрейду.

Брови юной прелестницы взлетели на середину лба, губы сложились в кокетливую улыбочку. С таким выражением обычно говорят: «Ага! Попались!» – и потирают руки.

А Орис в этот момент пытался осознать, что случилось и где, собственно, синеволосая пташка. Обернулся резко и агрессивно, как котяра, которому прищемили хвост. Толпа перестала безмолвствовать, исторгла дружное «о-о-о…».

Черноглазый граф открыл было рот, но каргуля оказалась проворней.

– Это тот, о ком я подумала? – задорно спросила эльфийка и снова осеклась.

До блондинки наконец дошло – перед ней не гипотетический поклонник неадекватной гостьи из будущего, а самый что ни на есть бог. Причем не абы какой, проклятый.

Зато остальные фишку не просекли. Стояли и таращили глаза. Едва ли пальцами в Арха не тыкали. Сперва удивилась, а потом поняла: если эльфы имени его не помнят, то лицо и подавно забыли. И Ванесса бы не узнала, кабы не та книжка с гравюрами.

Общее мнение озвучил Орис.

– Ты кто такой?! – гневно выпалил господин инквизитор, сделал шаг навстречу.

– Да так, мимо пробегал. – В голосе бога прозвучало равнодушие, вот только объятия стали крепче.

Орис намек понял, все-таки не зря королевским советником подрабатывает. Остановился, но не отступил.

– Отпусти ее, – прошипел черноглазый. – Немедленно!

– И не подумаю.

Толпа недоуменно загудела. Кто-то сообразительный выкрикнул:

– А где герцог?

Заозирались все, даже каргуля, которая… Стоп.

– Ванесса! – крикнула я. – Ты же все знала!

Блондинка вздрогнула, испуганно уставилась на меня.

– Что «знала»?

Толпа снова затихла, красноречиво намекая: хлеба не нужно, только зрелищ, зрелищ дайте! И побольше!

Единственный, кто не обратил ни малейшего внимания на вопль, был граф Фактимус. Он сверкнул глазами и потянул из ножен меч. Чертов упрямец.

– Я не знаю вашего имени, – прорычал инквизитор, – и понятия не имею, достойны ли вы сразиться с аристократом, но я требую поединка! Защищайтесь!

Черт. О том, что благородные эльфы из дома без оружия не выходят, помню. А вот за Архом этой привычки не замечала. И что теперь будет?

Черноглазый даже вякнуть не успел – сталь клинка изменила цвет на бурый и осыпалась прахом. Состарилась, как я поняла.

Зрители молчали секунды три, потом дружно ахнули и синхронно отступили. Ну, на их месте я бы тоже испугалась, зато Орис остался непоколебим (или непокобелим, если вспомнить о причине драки?). Граф отбросил ставшую бесполезной гарду и начал расстегивать камзол.

Думала, Арх прекратит это безобразие, но бог зарылся носом в мои волосы – ага, еще не все шпильки выловил. Мне же прятаться некуда, пришлось наблюдать, как Орис отбрасывает камзол в сторону и сосредоточенно закатывает рукава рубахи.

М-да… Старый ишак и то понятливей.

– Орис, перестань, – попыталась вмешаться Ванесса. Была послана в самых грубых выражениях.

Черноглазый сжал кулаки и сделал еще один шаг по направлению к нам.

– Отпусти Лёлю, – прорычал он.

Сзади раздался тяжелый вздох и щелчок.

Толпа благородных снова застыла, в ванной воцарилась космическая тишина, нарушаемая лишь злобным сопением брюнетистого инквизитора. Он заметил и явно оценил фокус, только все равно не отступил. Идем на принцип?

Каргулю общее оцепенение тоже не коснулось. Герцогиня стояла за спиной разгневанного Ориса и с ужасом взирала на бога.

– Ну и что мне с ним делать? – тихо спросил Арх.

– Понять и простить, – в том же тоне отозвалась я.

Тут же удостоилась легкого поцелуя в шею и не слишком приятного:

– Лёлечка, прости, я сейчас не с тобой разговаривал.

Та-ак… Стоп.

Стоп. И еще раз стоп!

Я попыталась вывернуться из захвата. Попытку заметили, но проигнорировали.

– А ну пусти! – Голос прозвучал сурово, и бог все-таки подчинился. – А ты не смей приближаться! – предусмотрительно уточнила я, ткнув пальцем в Ориса. И добавила, нарочно морща нос: – Дядя!

Черноглазый слегка опешил, спросил недоверчиво:

– Кто?

Каргуля тоже нахмурилась.

Ах, зайчик ее не предупредил… Впрочем, уже неважно.

Вдохнула поглубже, выдохнула. Мысленно приказала себе сохранять спокойствие, повернулась к Арху.

– Ты решил зубы мне заговорить, да? – Нотки гнева все-таки пробились.

– В смысле?

– В прямом!

Думаю, ответ исчерпывающий, но проклятый бог недоуменно заломил бровь. Вместо извинений и пояснений сложил руки на груди.

Это что? Вызов? Ладно, и не таким хвост накручивали.

Ну… вернее, не накручивали. Но ведь кто-то должен стать первым!

– Лёля, кто это?! – встрял неугомонный граф.

– Проклятый бог, – выпалила я.

– Благородной леди не пристало говорить подобное, – отозвался ушастик. – Это очень грязное ругательство.

Черт. Интересно, сложно быть настолько тупым?

– Орис, я еще не начинала ругаться. Я пытаюсь сказать – перед тобой проклятый бог. Собственной персоной!

Орис не дрогнул. Или не поверил, или черноглазому пофиг на божественную сущность. Кажется, его волнует лишь то, достоин беловолосый принять смерть от руки аристократа или не очень. А что, с Ориса станется.