Моя понимать - Константин Костинов

– Моя мочь…

– Вы не могли бы… – одновременно с ним заговорил господин Шарль.

– …искать…

– …найти…

– …вещь делать бум…

– …спрятанную взрывчатку…

– …моя есть…

– …используя…

– …нюх, – одновременно закончили они.

Розыскным собакам живется совсем нелегко. Димка всего два часа как розыскная собака и уже дьявольски ненавидит это занятие! Взрывчаткой, которую он нашел, можно было бы оглушить рыбу во всем Черном море. Да он уже начал разные сорта камня различать по запаху!

Господину Шарлю, впрочем, тоже пришлось несладко. Он грузил взрывчатку в мешки и уносил из пещеры. В очках ночного видения ему было, конечно, чуть попроще, но разве что на самую малость.

При этом Ричарда и Фунтика привлекать было нельзя, иначе ослаблялась охрана баррикады. Поэтому, когда к тяжело дышащим Димке и господину Шарлю подошел спокойный Фунтик и спросил: «А чего это вы такие усталые?», от смерти его спасла только быстрая реакция.

– Эй-эй-эй! – завозмущался он. – Я вообще-то по делу. Там вышел этот… ну из тех… ну вы поняли. Хочет чего-то. Поговорить, наверное.

– Хыр?

– Вон он стоит.

Димка выглянул в амбразуру. У левой пещеры стоял человек. Лет тридцати – тридцати пяти. Берцы, синие штаны… Впечатление несколько портила белая майка-алкоголичка, но улучшали внушительные мышцы, прямо-таки растягивающие майку. Светлые волосы, короткая стрижка, взгляд с прищуром. Серьезный парень.

– Эй, вы, твари! – устало произнес человек. – Будете на меня по очереди смотреть или все-таки приведете того, кто говорит по-русски?

– Что он говорит?

– Его говорить, его хотеть говорить.

Все переглянулись. Черт, проблема. Димка вздохнул. Ладно, попробуем.

– Ыгы хыгы, – сказал он, сосредоточившись.

– Что? – не понял Фунтик. Господин Шарль и Ричард промолчали. Ричард вообще не был склонен задавать лишние вопросы, а господин Шарль, похоже, догадался, что хочет Димка.

– Ыгы сыгы.

– Ыгы сыды.

– Ыды сыды.

О, что-то вроде. Димка высунулся в отверстие амбразуры:

– Ыды сыды.

Для верности он еще и рукой махнул.

– Ну и тварь, – буркнул человек, подойдя. – Ты здесь, что ли, за главного?

Димка протянул ему записку.

– Что ты хочешь? – прочитал человек. – Ты что, говорить не можешь? Откуда язык знаешь?

«МНОГО ВОПРОСОВ, – гласила следующая записка. – КТО ТЫ ТАКОЙ?»

– Алексей Камнев, командир отряда охраны этой базы. Вы кто такие и по какому праву вторглись сюда?

– Его спрашивать, кто быть наша вождь.

– Назовите ему мое имя. Мне нечего стыдиться.

Димка почесал голову и быстро написал записку.

– Господин Шарль, особый советник вождя революции? Что за бред? Откуда здесь французы?!

При чем… А, черт! Димка зарычал и ударился головой о стену. Черт, черт, черт! Похоже, понимание будет найти чуть сложнее, чем он думал. Ведь все здешние имена на самом деле звучат не так, как их слышит он! Бог его знает, как местных жителей называют обитатели базы. Может, русскими именами, а может, татарскими. Или вовсе как индейцев – вождь Большое Ухо и друг его Одинокий Мустанг.

«ЭТО Я ЕГО ТАК ЗОВУ, – выкрутился Димка в следующей записке. – НА САМОМ ДЕЛЕ У НЕГО ДРУГОЕ ИМЯ. ОН МЕСТНЫЙ».

– А сам-то ты кто?

«Я ПОМОЩНИК СОВЕТНИКА. ТОЖЕ МЕСТНЫЙ. КАК ВЫУЧИЛ ЯЗЫК – НЕ СПРАШИВАЙ, НЕ ОТВЕЧУ».

– Что вам нужно? Зачем вы напали на базу?

– Его спрашивать, – пояснял Димка для господина Шарля, – зачем наша придти сюда, что наша хотеть.

«НАМ НУЖНА УСТАНОВКА ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ МЕЖДУ МИРАМИ».

– Какими еще мирами? Кто дал вам право нападать на нас?

Димка хырркнул и яростно застрочил по бумаге.

«А КТО ДАЛ ВАМ ПРАВО ВТОРГАТЬСЯ В ЭТОТ МИР – зачеркнуто – НА ЭТУ ПЛАНЕТУ? КТО ДАЛ ВАМ ПРАВО УБИВАТЬ ЗДЕШНИХ ОБИТАТЕЛЕЙ, СВЕРГАТЬ КОРОЛЕЙ, УСТРАИВАТЬ РЕВОЛЮЦИИ?»

Камнев прочитал записку, скомкал ее и швырнул на пол:

– Какое еще право тебе нужно, туземец? Нам нужна эта планета, вот и все право. Говоря кратко, мне надоело с тобой спорить. Вот тебе наши требования – вы освобождаете базу и уходите. Все. Без разговоров. Все русские предметы и оружие оставляете здесь. Тогда, возможно, мы не будем вас преследовать.

На скомканной бумаге было написано: «У ВАС ТАМ ЧТО, СОЛНЦЕ СВЕТИТ, ЧТО ТЕБЕ ТАК ГОЛОВУ НАПЕКЛО?! МЫ ЗАХВАТИЛИ БАЗУ, И МЫ БУДЕМ ДИКТОВАТЬ УСЛОВИЯ! ПОНЯТНО?!»

– Нет, – зашипел охранник, – это ты не понял, тварь косматая. Если вы не уйдете, мы придем и перебьем вас всех. К тому же вас всего пятеро. Мы потеряем половину, но остальная половина перебьет вас всех. Понял? И не тебе, вонючая обезьяна, решать, что нам делать на этой планете. У вас на размышление – пять минут.

Командир охранников развернулся и зашагал к казарме.

«Что-то вы мне резко разонравились, ребята, – подумал Димка, глядя ему вслед. Я к вам – со всей душой, пытаюсь договориться, а вы мне тут ультиматумы ставите. Как-то иначе я представлял себе русских из великой России. Или вам, ребята, величие в голову ударило, и вы теперь не думаете о чувствах и желаниях других народов? Тогда у меня для вас плохие новости. Называться вы можете как хотите, но для меня вы больше не русские. Вы перестали ими быть с тех пор, как посчитали правильным вторгнуться туда, куда вас никто не звал».

Димка вспомнил брезгливо глядевшую на него эльфийку.

«И тогда, когда вы начали считать всех, кроме себя, дикарями. Другие-то народы в России еще остались? Или они имеют счастье называться русскими? Наглость, кстати, и уверенность в своей безоговорочной правоте, нежелание идти ни на какие компромиссы – тоже не очень-то русские черты. И ведь даже нельзя посчитать, что это личное хамство командира охранников. Наверняка же там провели совещание, решили, кто пойдет, обговорили, что нужно говорить. И вместо вменяемых предложений – тупой наезд. Получается, что это общее мнение. Слишком привыкли всегда быть сильнее других? Похоже, сила, как и власть, развращает. Сильные, смелые, самоотверженные люди… И при этом – такие твари. Похоже, мысль о том, что они на самом деле хотели принести народам мира Свет счастье, можно отбросить и никогда не вспоминать. Не представляю я на стороне, хм, Света, таких личностей, как господин Камнев. Кстати, где он среди нас пятерых умудрился насчитать? Я, господин Шарль, Фунтик, Ричард…»

Димка оглянулся.

«И Флоранс. Действительно, пятеро. Только что здесь делает эта вредная девчонка?»

– Хыр?