Знания Крови - Михаил Кулешов

Я передал Цанбе записку, в которой подробно описал всё то, что мне было от него нужно. Он перечитал её несколько раз, потом покачал головой. Я пожал плечами и потянулся за запиской, но Олег всё-таки вздохнул и кивнул. И сунул записку себе в карман. Я пожал ему руку. Отстегнул уже не работающую вита-машину и передал ему.

— Если я, по-какой-то причине не сдохну, эту хуёвину надо будет вернуть в больницу, — объяснил я. Цанба устало кивнул. Я уже нашёл в интернете всю необходимую информацию. Рекоза тоже уже знала об этом. Не могла не знать. У Цанбы зазвонил телефон. Я уже собирался выходить из комнаты, как он сказал:

— Это Валерий Саныч.

— Так даже проще, — я взял трубку. — Да, я слушаю.

— Где мой племянник? — голос начальница был севшим, ужасно уставшим и разбитым.

— В безопасном месте. Мы увезли его подальше от Рекозы, — в этот раз, я уже не боялся произносить её имени. Всё что нужно, было уже подготовлено.

— Она покромсала Никиту, — словно и не слушая меня, ответил огр.

— Насмерть? — переспросил я, открывая у себя на телефоне приложение по вызову такси.

— Да, — после небольшой паузы ответил великан. — Приезжай сюда, нужно как-то…

— Конечно, — я усмехнулся. — Сейчас буду. Держитесь там, я быстро.

— Спасибо, — неуверенно произнёс огр. Я отключился, передал телефон Цанбе, приложил палец к губам. Тот кивнул. Ноутбук, нейрошлем и вообще всё, что могло иметь камеры, было уже накрыто одеялами. Разумеется, я не поверил начальнику. Скорее всего, Никита взял его в заложники. Скорее всего, Рекоза не с ними. Рекоза ищет меня.

Я направился к выходу. Цанба остановил меня, догнав и положив руку на плечо. Я обернулся и тогда он всучил мне спортивную сумку. Я кивнул ему на прощанье и отправился на улицу, дожидаться такси. Мне не нужно было заглядывать в сумку, чтобы знать, что там. Постиранные вещи и мой пистолет.

Машина подъехала намного быстрее, чем я ожидал. Всё-таки в такой дождь водители стараются быть аккуратными и не спешить. Но мне повезло. Полный, лысеющий, но молодой парень, точно младше тридцати, посигналил пару раз, явно показывая, как он торопится. Буквально на кладбище. Я сел на переднее, пристегнулся. Поздоровался. Парень смерил меня оценивающим взглядом, хмыкнул, включил радио погромче. Я откинул голову на спинку кресла, держа сумку на коленях. Парень молча вёл машину сквозь дождь. Дыра в боку ныла, но хотя бы не расходилась по швам. Я всё время ожидал, что в какой-то момент, она просто снова откроется и я залью кровью всё, до чего смогу дотянуться.

Песня — совершенно не запоминающаяся — закончилась, и заиграла реклама "Наследия Руси". Я отвернулся к окну, но водитель это, кажется, заметил. Он посмотрел на меня, усмехнулся.

— Чё, корёжит? — как-то удивительно беззлобно спросил он. Я молча кивнул. Водитель не стал менять радио-станцию или делать тише. На заднем сидении кто-то шевельнулся. Или моё воспалившееся воображение, или потерянное периферийное зрение, или действительно Рекоза. Я не знал. Новостной блок об очередных приключениях команд "охотников" закончился, и снова заиграла тупая, невыразительная музыка. Мы выехали за черту города. Водитель не стал набирать скорость, как это обычно бывает. Я положил руки на сумку. Ремни безопасности могли быть проблемой, но отстегиваться я не решился. Слишком заметное действие.

Я сидел на иголках все полчаса, что мы ехали на кладбище. Движение на заднем сидении повторялось несколько раз, но все же, мы доехали до высокого железного ограждения, посреди ничего. Водитель вежливо попрощался. Я улыбнулся ему, отстегнул ремень безопасности и всё-таки не удержался — взглянул на заднее сидение. Там действительно сидел человек.

Не Рекоза, и даже не Никита. Просто спящий мужик, лет сорока.

— У вас же было в приложении сказано, что с попутчиком? — переспросил водитель.

— Да, да, — я кивнул. — Конечно.

— Сейчас этого ёбика дальше по трассе повезу, — хмыкнул водитель. — До следующего посёлка.

— Ну, удачи вам! — я вышел из машины. Такси двинулось дальше. Я подставил лицо холодному, ночному дождю. Здесь он был куда менее яростным, чем в городе. Постоял так пару минут, а затем двинулся в сторону Сёминой могилы. С моей головой всё было в относительном порядке. Частично потерянное зрение уже могло меня убить.

Я направился мимо сотен разнообразных надгробий и ограждений, в сторону могилы Семёна. Дождь залил все тропинки и мои ноги погружались в грязь, почти по самую щиколотку. Кладбище заметно разрослось после моего прошлого приезда, когда я навещал Семёна. Хотя, казалось бы, прошло меньше года. И всё же, я брёл вперед, и касался рукой всё новых и новых надгробий, словно здороваясь и знакомясь с будущими соседями. Иногда мне удавалось выхватывать из темноты фотографии и даты на табличках — когда сверкала молния. Большинство свежеиспеченных трупов было моложе меня. Шутка в том, что старики умирали чаще — так часто, что хоронить их стало совсем невыгодно.

Мне в лицо ударил свет фонарика. Я даже не думал хвататься за ствол, просто остановился, прикрыл глаза.

— Нарица, это я! — услышал я голос Ларисы. И поспешил к ней.

Старая подруга милостиво направила луч счета мне под ноги, и через пару минут, я добрался до неё. Она стояла у могилы Семёны, разумеется, разрытой. Бледная, как смерть, но хотя бы сухая. В правой руке она держала фонарик, в левой зонт. Лариса не стала наряжаться на свидание к бывшему парню, так что была одета в высокие старые сапоги без каблуков, джинсы и свитер. Я стоял перед ней, в спортивных штанах и футболке, вымокший с головы до ног. Сёма лежал рядом, хотя от него уже и мало что осталось. Гроб вскрыли и перерыли всё, что ещё могло там быть. Рекоза надеялась найти жесткий диск у мертвеца. Она и представить себе не могла, как близко подобралась к решению.

— Что… ты знаешь,