Атака по правилам - Вадим Панов

— Я пас. — Карты Егора лежали на столе, поэтому он просто подтолкнул их вперед и взял бокал с апельсиновым соком.

Кортес остался наедине с Биджаром. Эта партия тоже началась лихо. Усилиями челов уже в первом круге торговли банк вырос до сорока двух тысяч, заставив Тайный Город затаить дыхание. Неужели она? — задавали себе вопрос все, кто следил за матчем, и последующие события подтвердили: она. Та самая партия, ради которой и затевался матч, которую ждали и которая не могла не случиться. Главная партия, которая определит победителя встречи. Всем игрокам пришли неплохие комбинации, а может, и не пришли, но отступать никто не собирался. Все они поменяли по одной карте и до последнего круга азартно поднимали ставки. Первым сломался Карим, за ним Бесяев, и теперь все ждали слова Биджара. В центре стола лежало фишек более чем на триста тысяч.

Шас облизнул губы, и его живые черные глаза обежали безмятежную фигуру наемника. Больше всего Биджара смущала пятая карта, прикупная. Кортес демонстративно не взглянул на нее, а положил отдельно от четырех других, рядом с небольшой кучкой своих фишек.

— Я отвечаю, — решился наконец Биджар и снова облизнул губы. — И поднимаю еще на пятьдесят тысяч.

Зал приглушенно ахнул.

— Поддержу. — Наемник спокойно отсчитал нужное количество фишек и взглянул на Бесяева: — Егор, ты не против, если я поставлю кое-что лично для себя? У нас с Биджаром есть небольшой взаимный интерес.

Вице-президент «Тиградком» пожал плечами:

— Нет.

— Спасибо. — Кортес с улыбкой посмотрел на шаса и вытащил из бумажника какой-то листок: — Я отвечаю, и поднимаю на стоимость новенького «Навигатора». Мне как раз прислали счет из Торговой Гильдии.

— Автомобиль уже не новенький, — заметил Биджар. — Ты им пользовался целую неделю.

— Он стоит этих денег, — усмехнулся наемник. — Там есть твоя подпись.

Биджар посмотрел на листок, а затем добавил в банк несколько фишек:

— Открываемся.

Зрители, и раненый Артем в том числе, невзирая на робкое противодействие охраны, полезли на подиум, взяв стол в плотное кольцо. В зал ворвались телевизионщики. Все замерли, и в звенящей тишине Биджар медленно открыл четырех королей и валета.

— Я не верю, что у тебя четыре туза, — глухо проговорил шас.

— Мне приходил пиковый, — буркнул Томба.

Кортес открыл тройку червей. Он сделал это еще медленнее Биджара, чтобы нависающие над столом зрители могли в полной мере насладиться ситуацией.

Четверка червей.

Пятерка червей.

Шестерка червей.

У Биджара заходили желваки, Томба наклонился вперед и почти лег на стол, а Егор сжал бокал с соком так, что побелели костяшки пальцев. Все взоры устремились на последнюю, пятую карту, которую наемник до сих пор не открыл. Ушлые телевизионщики ухитрились подвести видеокамеру к столу на шесте, и теперь по каналам «Тиградком» транслировалась крупным планом ее рубашка.

— Так не бывает, — произнес Биджар.

Кортес перевернул карту. Двойка червей.

«Реактивная Куропатка» выдохнула.

— Старый мерзавец! — Бесяев выскочил из кресла и схватил наемника за плечи. — Какого черта ты так рисковал? Я был уверен, что у тебя каре! Уверен! Я чуть не умер, когда ты открыл тройку червей!

— Кортес! — Яна обхватила наемника за шею и запечатлела на его губах долгий поцелуй.

* * *

Легкий шлепок по маленькой попке, и девочка, широко открыв рот, издала пронзительный крик. Первый в своей жизни. Самый главный.

— Красавица! — Бьяна подбросила новорожденную вверх и радостно засмеялась. — Какая же ты красавица! Радуйся, радуйся вместе с нами!

Маленькая моряна отчаянно голосила.

— Покажите мне ее, — попросила привставшая на подушках Тапира. — Дайте мне ее.

Бьяна протянула черной ее дочку:

— Поздравляю, сестра!

Тапира взяла ребенка на руки и прижала к себе.

— Девочка, моя маленькая девочка.

Малышка, почувствовав нежность матери, перестала кричать и закрыла глаза.

— Первая моряна, которую мне довелось принимать, — с улыбкой пробормотал брат Яблокус, классный акушер, вызванный белыми из Московской обители. — Редкий опыт.

— Это не просто первая моряна, — прошептала Бьяна, не сводя глаз с матери и ребенка. — Это первая свободная черная моряна. По-настоящему свободная.

В открывшиеся двери уже заглядывали нетерпеливые девчонки. И черные, и белые, пришедшие посмотреть на новорожденного оборотня, сладко посапывающего на материнской груди.

— Девочка? — Де Гир, одиноко стоявший в коридоре, взглянул на Бьяну.

— Да, — подтвердила белая. — Хочешь посмотреть?

— Может быть, потом. — Франц вздохнул. Даже несмотря на то, что отцом ребенка был его лучший друг, Богдан ле Ста, чуд не мог вот так сразу преодолеть вековую неприязнь, которую испытывали в Великих Домах к полукровкам. — Скажи Тапире, что она может рассчитывать на меня в случае необходимости.

— Я передам, — кивнула Бьяна. — Она будет благодарна.

— Еще… — де Гир помялся, а потом вытащил из кармана маленькое кольцо, украшенное кроваво-красным рубином. — Это для ребенка. На память.

Мастер войны повернулся и пошел к выходу. Моряна проводила его взглядом и посмотрела на кольцо. Как Бьяна и предполагала, это был перстень гвардейца великого магистра. На внутренней стороне кольца было выбито имя: «Богдан ле Ста».