Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

– Привет, чувак.

Он изумился, обнаружив там жмущихся друг к дружке близнецов.

– А вы что тут делаете?

– Да вот, прикинули, че эта проклятая штуковина плохих советов не дает. До сих пор она не ошибалась. И вдобавок маманя надерет мне задницу, ежели сеструха получит хоть одну царапину в кабацкой драке.

– На самом деле он больше беспокоится о собственной шкуре, – подал голос Правдивец. – И правильно делает. Ниина – боец не чета ему.

– Враки! В борьбе я всегда побеждаю.

– Это правда, – согласилась Ниина.

– Она поддается, – сказал Правдивец.

– Нет. – Ниина зло покосилась на ящик, но не рискнула встретить свирепый взгляд брата.

– А это ложь, – тихо, но с достоинством вымолвил Правдивец.

– Щас увидим, кто тут лучший боец.

И миг спустя выдры покатились по полу, вцепившись друг в друга мертвой хваткой.

Чего, надо заметить, уже давненько не случалось.

– Пусть дерутся, – устало пробормотал Банкан. – Когда натешатся, я их растащу чаропесенкой.

– Ты не владеешь чаропением, – заметил Правдивец. – Лишь играешь на дуаре.

– Но хоть это делаю получше других, – раздраженно парировал юноша.

– Не правда! Джон-Том играет лучше.

У Банкана сверкнули глаза.

– Я играю лучше! Он сам так сказал!

– Польстил, чтобы придать сыну уверенности в себе.

Банкан отвернулся, уткнулся подбородком в колени. Вокруг кипела схватка, в поразительной какофонии смешались рев, крик, визг, вой и писк, и от этого дрожали стены таверны.

– Да, пока мне подпевают выдры, но я буду упорно работать и со временем запою сам.

Правдивец был беспощадным, но не бесчувственным.

– Молодой человек, – тихо произнес он, – тебе не чаропеть в одиночку.

Банкан резко обернулся.

– Слушай, и чего б тебе не помолчать маленько?

– Правда всегда желанна, – прошептал ящик, – до тех пор, пока не найдешь ее.

Над головой Банкана с оглушительным треском вдребезги разлетелся стул. Сработанный из крепкого дерева стол даже не пошатнулся, а вот бокал льдинкой разбился о половицу. Юноша снова раздраженно заговорил:

– Кажется, я начинаю понимать, что имел в виду Клотагорб.

– Нет, ошибаешься. Ты слишком молод, чтобы это понять. Не так-то легко ухватить смысл правды. Ты столь же серьезно переоцениваешь свою логику и проницательность, как и борцовские навыки, и игру на дуаре.

– Я вроде бы не просил критиковать.

– Но ведь это правда. Только правда. Всегда – правда. Не правда ли, она причиняет боль?

Мимо стремительно проехала скамья. На ней все еще сидел посетитель таверны, но он был не в том состоянии, чтобы соскочить.

Банкан выглянул из-под стола. Когда же кончится побоище?

– Надо вытащить тебя, пока кто-нибудь из этих шалунов не захотел с тобой разобраться. Хотя, сказать по правде, я уже не уверен, что готов рисковать шкурой ради твоего спасения.

Банкан уже понял, что от близнецов помощи ждать не приходится. Они вовсю выясняли отношения друг с другом.

Меньше часа пробыл Великий Правдивец в таверне, но и за этот короткий срок голая правда успела превратить мирное заведение в кровавое царство хаоса, а добродушных завсегдатаев – в свирепых, обезумевших демонов.

Путь к выходу был перекрыт дерущимися посетителями, оттуда же следовало ожидать и появления полиции. Банкан, таща Правдивца за шнур, обогнул стойку бара и очутился в обществе хозяина, тучного ящера. На его чешуе сверкали полудрагоценные камни и жемчужины.

– О, мой прекрасный игорный зал! – рыдал он.

– Вы должны мне помочь, – сказал Банкан, подтаскивая Правдивца. – Нам надо выбраться отсюда.

– Нет, не надо, – бодро возразил ящик. – В этом нет необходимости.

– Замолчи!

Банкан шлепнул Правдивца по корпусу, хоть и сомневался, что от этого будет толк. Зато самому полегчало.

– Что это? – неожиданно проявил интерес ящер.

– Ничего, – процедил Банкан. – Игрушка.

Хозяин заведения растерянно посмотрел на него.

– Никак не пойму, кто же заварил всю эту кашу.

– Вот он, – донес Правдивец. – Он и его друзья, выдры.

– Ах, вот оно что! – завопил ящер. – Так ты – отпрыск Чаропевца-Из-Древа?

– Да.

– Превосходно! Я в суд подам! Я буду жаловаться Гильдии Чародеев!

– Думайте, что говорите, – предостерег Банкан. – Вы не можете судиться с чаропевцем.

– Еще как может, – возразил ящик.

И на этот раз получил от Банкана не шлепок, а сильный пинок.

Правдивец покатился кубарем, затем с помощью шнура попытался вернуть себе подобающее положение. Выглядело это жалко. Но свет в окошках горел по-прежнему ровно, неколебимо.

– Мой юный друг, от правды не так легко отделаться.

– А как насчет полета с обрыва в самый глубокий омут?

– Не поможет. Правда – штука цепкая.

– В самом деле? – Ящер заметно приободрился. – Ну, так я, похоже, и впрямь могу выиграть дело у чаропевца.

– Да. Но не захочешь связываться с правосудием.

Узкомордый насекомоядный содержатель притона озадаченно заморгал.

– Это почему же я не захочу связываться с правосудием?

– Потому что побоишься разоблачения.

– Что ты имеешь в виду?

– Все эти «декоративные» зеркала. На стенах, на потолке. – Шнур выпрямился, зубцы штепселя указали вверх. – Некоторые изготовлены из поляроидного стекла, в нишах за ними спрятаны твои помощники. Они следят за игроками и подсказывают другим твоим помощникам, сидящим за игорными столами, а те делают безошибочные ходы. Затем львиная доля незаконного выигрыша ложится на счет заведения. То есть в твой карман.

Конечно, ты не всю выручку утаиваешь от своих покровителей, чтобы у них не появились подозрения.

– Демон в коробке! Гнусная штуковина из Запределья!

Разъяренный хозяин кинулся на поиски оружия.

– Правду легко проклинать! – закричал Правдивец, а Банкан подхватил его и бросился на поиски выхода. – И с ней трудно жить в согласии!

Слева от юноши разбилась о стену бутылка янтарной жидкости. Недолго думая он протолкнул Правдивца в оконце для мусора и рыбкой прыгнул следом. Оба приземлились на зловонную кучу в переулке за таверной.

Банкан с омерзением высвободился от многолетних напластований отбросов и поднял ящик.