Разведчик с Острова Мечты - Алексей Тихонов

— Что у вас вдруг? — гаркнул он, обводя горницу глазами.

— Ничего особенного, — успокоил разведчик, последним из присутствующих обнажая клинок. — Как Мигун?

— Вязать сразу начали, глядь, а он уже не дышит. Крепко приложился.

— Не беда. Еще одного я тоже усмирил, хотя в живых он пока останется. И господин Бархат вот-вот к ним присоединится, если, конечно, не проявит здравомыслие.

Атаман, озиравшийся загнанным зверем, пристально всмотрелся в холодное лицо Шагалана, распаленное — Ретси, хмурое — Оприньи. Сплюнул под ноги и со звоном, гневно швырнул туда же меч. Выругался.

— Разумное решение, — хмыкнул Шагалан. — Если не возражаете, Ретси вас свяжет… ради общего спокойствия. И вашего товарища заодно.

— Чего вы от меня хотите? — надменно произнес Бархат, когда ему стягивали руки веревкой.

Юноша убрал оружие, присел на краешек стола.

— Собственно, мне от вас, господин атаман, почти ничего не надо. Я и так знаю, что вы вступили в сговор с мелонгами, что подрядились выманивать для них других, настоящих повстанцев. Единственное, чем вы могли бы помочь, — уточнить круг лиц, осведомленных о данной забаве. Чтобы не особо мучила совесть, скажу — свой вариант списка я уже составил… Вместе с тем, хотя мои запросы этим исчерпываются, придется рассказывать и о самом заговоре, причем с подробностями. Позволим господину Опринье внимательно выслушать вашу откровенную исповедь?

— Тогда давайте условимся, — процедил Бархат сквозь зубы. — Я выкладываю все без утайки, вы — сохраняете мне жизнь и свободу.

— Боюсь, вряд ли получится. Сегеш определенно захочет вывесить всех изменников рядком. Впрочем, если хорошо постараетесь, я, пожалуй, замолвлю словечко.

— Какой же мне смысл, поясните, откровенничать? Если впереди и так и так петля?

Тем временем Ретси закончил связывать чужеземца, усадил у стены и принялся вытирать ему обильно кровоточащий нос. Шагалан задумчиво посмотрел на Бархата.

— Существуют разные способы заставить человека поделиться правдой. Вам знаком, например, вот этот? — Юноша извлек из рукава изогнутую костяную иглу. — Кусок обыкновенной женской шпильки, но я найду дюжину точек, куда вводить эту штучку дьявольски больно. Без особой крови и усилий, однако вы предпочтете виселицу продолжению подобной жизни. Надеетесь вытерпеть? Возможен иной вариант: пройдем в кузню, разожжем горн, железа там в достатке…

— Хватит! — непроизвольно дернулся Бархат. — Не ожидал от вас такой… жестокости.

— У меня масса скрытых достоинств.

— Я… — Бархат понурился. — Я буду говорить.

— Прекрасно. Ретси, усади господина атамана удобней, это он уже заслужил. Начинайте с самого начала, с момента, когда на вас вышли мелонги.

— Нет, все происходило не совсем так. Года три назад Ааль верховодил в крошечной шайке, обитавшей в предгорьях Хамарани. Его выловили при каком-то мелком грабеже, чудом не забили на месте и отдали властям.

— Я слышал историю про счастливый побег.

— Никакого побега. Люди Гонсета выбрали Ааля для важного задания и, столковавшись, отпустили на волю. Там он взялся сколачивать новую ватагу. Кого-то находил сам, кому-то позволяли сбежать мелонги.

— Ватажники знают об особом статусе их отряда?

— Нет, естественно. В помощь Аалю направили меня, позднее мы вдвоем ввели в курс Ряжа.

— Чем купили вас?

— Чем обычно покупают? — буркнул Бархат исподлобья. — С одной стороны кладут золото, с другой — петлю. Большинство соглашается.

— То есть о связях с врагом в ватаге осведомлены только трое? Настаиваете?

— Совершенно верно.

— А Царапа?

Разбойник бросил быстрый злой взгляд и нырнул лицом обратно в тень:

— Даже вы клюнули… Нет никакого Царапы, его придумали мы с Аалем. Когда требовалось провернуть чрезмерно грязное дело, списывали на Царапу, «тайного» атамана.

— Гармас?

— Что вы! — Бархат не удержался от нервного смешка. — Глуповатый парень, служил в качестве посыльного, не более.

— Но ведь вы же не письма с ним передавали? Сообщения он должен был запоминать.

— Все просто — открытые послания он впрямь запоминал. А вести для хозяев… На такой случай имелась короткая система кодов.

— Чего? — не понял Опринья.

— Объясните доступней, — кивнул Шагалан. — К примеру, как вызвали сегодня на свидание этого господина?

«Господин», едва перестав захлебываться в собственной крови, зарычал с пола в бессильной ярости.

— Гармас ехал к Мигуну и покупал, скажем, свиную колбасу, — понуро продолжил Бархат. — Это означало, что все готово к очередной встрече спустя сутки. Если заказывался цыпленок, то встреча необходима немедленно.

— Кто такой Мигун… был?

— Человек Гонсета. Гердонезец, прибился в Хамарани. Подробностей про него не знаю, у нас излишнее любопытство… не приветствовалось.

— Верю. Кто еще извне осведомлен о ваших делишках?

— Только люди из тайной службы. Да и там… Гонсет предпочитает предельно ограничивать круг посвященных.

— Доводилось лицезреть наместника?

— Да… однажды. Беседовал перед отправкой к Аалю.

— И каково впечатление?

— Большой человек… Незаурядный ум. Подозреваю, комбинации, подобные нашей, он придумывает на досуге, просто для развлечения.

— Так сколь сильно он сократил этот ваш… круг посвященных?

— Точно сказать не возьмусь. Кроме самого наместника, об Аале известно по меньшей мере его секретарю да двум связным. В том числе и вот…

Беспомощный чужеземец взорвался каким-то неразборчивым проклятием и попытался дотянуться до Бархата ногой. Тот лишь отодвинулся.

— Что делал Мигун с вашим сигналом? — бесстрастно продолжил Шагалан.

— Он посылал сына верхами в Сошки. Там постоянно живут под видом купцов связные Гонсета. Принцип сообщения тот же: кодовая покупка. Какая именно… ха, спросите у Мигуна… или его сынка…

Юноша переглянулся с Оприньей, кивком указал Ретси на кособокую лесенку, ведущую на чердак. Разбойник проворно, без разговоров метнулся по ней наверх. Вслушиваясь в неясные шорохи, все настороженно ждали результатов. Наконец рыжая голова свесилась в комнату:

— Никого. Однако здесь лаз на крышу, кажись, улизнул пострел.

— Оплошали, — нахмурился Шагалан. — Неизвестно, куда мальчишка направится, потому заканчиваем беседу побыстрее. В чем конкретно заключалось задание Ааля?

— Завоевать авторитет, — неохотно ответил Бархат, — выманить на себя вожаков мятежных ватаг и сдать их властям.

— Макоун — ваша работа?