Красная страна - Джо Аберкромби

– Дикарье… – прошептал он, морща нос от смрада костров, подгоревшей пищи и немытых тел.

Ни малейших признаков людей. Несомненно, все напились и спят без задних ног. Непомерное самомнение. Ставни и двери прикрыты плотно. Из трещин едва-едва пробивался свет, почти незаметный в синих сумерках.

– Ты – проклятый дурень! – Перед его лицом возникла Уто, пыхтящая и задыхающаяся от долгого бега. Но кровь Скарлаера кипела, не позволяя ему прислушиваться к упрекам. – Постой!

Он снова ускользнул от ее руки и перебежал через улицу, скрываясь у стены другой лачуги. Оглянувшись, парень увидел, что остальные подтягиваются в поселок – словно неслышные тени.

Скарлаер улыбнулся, сгорая от нетерпения. Сейчас чужаки заплатят за все.

– Это не игра! – рычала Уто, но он снова усмехнулся, бросаясь к окованной двери самой большой постройки, слыша, как позади поскрипывает снег под ногами соратников – целеустремленных и сильных…

Створки распахнулись, и Скарлаер на миг застыл, ослепленный хлынувшим светом.

– С добрым утром! – К дверному косяку привалился старик в позолоченном, но ржавом нагруднике и потертом меховом плаще. Венчик похожих на пух волос окружал его череп. На боку висел меч в ножнах, а в руках старик держал бутылку. Он поднял ее, побултыхал выпивку. – Добро пожаловать в Бикон!

Скарлаер поднял меч и открыл было рот, чтобы издать боевой клич, но тут на верхушке башни что-то оглушительно ухнуло. Вспышка ослепила. Ощутив толчок в грудь, юноша упал на спину.

Он стонал, но не слышал себя. С трудом сел. Голова гудела. По улице плыл жирный дым.

Айсарульт, которая помогала готовить на кухне и улыбалась Скарлаеру, когда он приносил окровавленную добычу, а он тоже, когда было настроение, улыбался в ответ, лежала, разорванная на куски. Он опознал ее только по щиту на руке, но головы не было, а кроме того, руки и ноги. Непонятно – человек это или груда мяса. Взрытый снег вокруг пятнала кровь, усеивали клочья шерсти, щепки и куски металла. Это остальных друзей и соперников Скарлаера порвало в мелкие кусочки.

Тофрик, лучший скорняк в мире, сделал два шага на негнущихся ногах и рухнул на колени. Меховая накидка потемнела от крови, льющейся из дюжины ран, один глаз превратился в черное пятно. Он не выглядел умирающим. Скорее, грустным и озадаченным – почему мир вдруг так изменился? Такой тихий и спокойный… «Что это за волшебство?» – удивился Скарлаер.

Рядом лежала Уто. Он подсунул ладонь ей под голову, приподнял. Она вздрогнула, заскрипела зубами. На губах выступила розовая пена. Попыталась отдать священный мешочек, но он разорвался, и благословенная земля Ашранка высыпалась на окровавленный снег.

– Уто? Уто! – кричал Скарлаер, не слыша собственного голоса.

Друзья уже бежали на помощь. Впереди – Канто, трудно представить человека надежнее его, если дело доходило до помощи и поддержки. «Какой же я дурак, – подумал Скарлаер. – И как хорошо, что у меня такие друзья». Но когда они миновали один из курганов, из его зева вырвался клуб дыма и раздался грохот. Канто отшвырнуло на крышу соседней хижины. Другие падали, катились, вскакивали, слепо моргая или прижимая ладони к лицу, словно защищаясь от ветра.

Распахнулись ставни, блеснул металл. Через улицу полетели стрелы. Они вонзались в бревна, втыкались, ослабев, в снег, но гораздо больше находили цель, впиваясь в тела. Люди падали на колени, ничком, со стонами и негромкими вскриками.

Скарлаер с трудом поднялся на ноги. Лагерь разительно изменился. Старик все еще стоял в дверном проеме и что-то говорил, указывая бутылкой.

Парень хотел поднять меч, но понял, что тот слишком легкий. Глянул на руку – окровавленная ладонь пуста. Попытался отыскать меч и обнаружил, что в ноге торчит короткая стрела. Причем боли не было, зато, словно холодной водой из ведра, окатила мысль – он может проиграть. Он может даже умереть. Страх навалился на плечи.

Пошатываясь, он двинулся к ближайшей стене. Мимо промелькнула стрела и воткнулась в снег. С трудом он зашагал дальше, дрожа и спотыкаясь на склоне. Оглянулся. Поселок окутывал дым, будто Пар Прозрения в Совете. Мелькали огромные тени. Часть его людей отступали к лесу, отчаянно торопились, не разбирая дороги и падая. И тогда фигуры возникли из мглы, как ужасные демоны. Всадники верхом на лошадях, слившиеся с ними в одно целое. Раньше Скарлаер только слышал рассказы об этом непристойном союзе, смеялся, считая выдумками, но теперь увидел воочию и оцепенел от ужаса. Сверкали копья и мечи, блестела броня. Они настигали бегущих и валили их на землю.

Скарлаер продолжал упорно шагать, но из-за пробившей ногу стрелы едва-едва продвинулся, марая снег кровью. К нему устремился всадник. Конские копыта ломали наст, меч вздымался к небу.

Да, Скарлаеру надо было бы развернуться и принять бой, как подобает гордому воину из Народа Дракона, кем он и был. Только куда девалась его храбрость? Когда-то казалось, ее нет предела. Теперь он ощущал только потребность бежать. Такую же поглощающую, как желание тонущего вдохнуть воздух. Он не услышал приближения врага, но почувствовал сильный удар в спину, а потом холод снежного покрова, обжигающий лицо.

Копыта взрывали снег совсем рядом, засыпая упавшего сверкающей пылью. Скарлаер пытался встать, но удалось только подняться на четвереньки, да и то содрогаясь от усилий. Его спина не разгибалась, горела мучительной болью. Он всхлипывал и ругался от бессилия. И слезы, капая вниз, прожигали крошечные отверстия в снегу. А потом кто-то схватил парня за волосы.

Брачио уперся коленом в спину поверженного врага, прижал его к земле, вытащил нож и, стараясь не испачкаться, поскольку юноша сопротивлялся, пытался вырваться и хрипел, отрезал уши. Вытер лезвие о снег, сунул нож обратно в нагрудную перевязь, отметив про себя, что носить оружие таким образом очень удобно, и очень странно, почему подобные перевязи не завоевали повсеместное признание. Когда он забрасывал свою тушу в седло, Скарлаер, возможно, был еще жив, но куда он денется с такой раной в спине?

Улыбаясь добыче, Брачио направил коня в середину лагеря, представляя, как будет пугать отрезанными ушами дочерей, когда, наконец-то благодаря Коске, разбогатеет и вернется домой в Пуранти. Настоящие уши духолюдов, как вам, а? Он представил, как будет со смехом гоняться за дочерьми по комнате – в его воспоминаниях они оставались маленькими девочками, хотя сейчас, должно быть, стали молодыми женщинами. Ведь сколько времени прошло с тех пор, как он покинул семью.

– Как быстро бежит время, – пробормотал он.

На окраине поселка стоял Суорбрек, глядя, открыв рот, как всадники добивают последних оставшихся дикарей на опушке. Странный маленький ублюдок, но Брачио благоволил к нему.

– Вы – человек ученый, – воскликнул он, подъезжая и высоко поднимая отрезанные уши. – Как вы думаете, что с ними лучше сделать? Высушить или засолить?

Суорбрек не ответил. Судя по выражению глаз, он едва сдерживался, чтобы не блевать.