Когда завидуют мертвым - Сурен Цормудян

– Нет. Не нужна. Кстати, я слыхал, тут у вас кому-то фотоаппарат загнать можно. Правда, что ли? – спросил Крест.

– А. Ну да. У нас Олигарх тут скупкой продажей заведует. Ну, сами тоже торгуемся, кто, чем может и кому что надо. Но по крупному и со всяким барахлом, это к нему.

– А он сейчас не спит?

– Да нет. Чего ему. Он на охоты не ходит. За дровами тоже. Он у нас тут из элиты. Из основателей. Так что спит когда хочет и подолгу в своем магазинчике сидит, барахлишко перебирает. Одно слово – Олигарх.

– Обо мне речь ведете? – в помещение вошел пожилой человек небольшого роста. Он выглядел весьма упитанным для тех условий, в которых теперь пребывали остатки человечества. Гладкую плешь на голове окаймляли седые волосы. Мясистый нос нависал над слюнявым и пухлым ртом.

– О! Олигархич! А мы тут… Это… Выпьешь?

– Нет, – тот недовольно мотнул головой и присел за стол рядом со Слоном.

– Чего вы мной интересуетесь? – он уставился на Людоеда.

– Ну, вам, наверное, уже сказали. Я хочу фотоаппарат продать. И видеокамеру заодно. Не интересует?

– Покажи, – в тоне Олигарха была нескрываемая надменность. Он всем видом будто хотел показать, что гости отнимают у него драгоценное время впустую.

Крест порылся в своем вещмешке, в котором они принесли свою еду и выложил на стол оба упомянутых предмета.

Сделав презрительно лицо, старик повертел фотоаппарат и камеру в руках. Осмотрел оптику. Открыл крышки. Скептически покачал головой.

– А пленка в фотоаппарате была? – спросил, наконец, он.

– А пленка тебе зачем?

– Я мог бы ее проявить и распечатать.

– Нет, – Илья мотнул головой.

Николай взглянул на Людоеда, задумавшись, почему тот обманул про пленку. И почему он так внимательно разглядывает лицо Олигарха?

– В камере крышка взломана. Короче восемь патронов для калаша за обе безделушки. – Он оставил предметы на столе и откинулся на спинку жалобно заскрипевшего стула.

– И все? – поморщился Крест. – Восемь патронов?

– А чем ты не доволен? Восемь патронов, это восемь жизней. Но я сомневаюсь, чтобы этот товар еще кого-нибудь сейчас мог заинтересовать на нашей жалкой земле. Ты же сам потом это выкинешь и будешь потом жалеть, что не согласился.

– А оптика? – нахмурился Крест.

– Вот за линзы я и предлагаю тебе восемь патронов. Думай.

– Ладно. Забирай. – Вздохнул Илья.

Олигарх достал из кармана своей спортивной куртки патроны и высыпал их на стол.

– Держи.

– Теперь я понимаю, отчего тебя олигархом кличут, – усмехнулся Людоед, сгребая ладонью патроны. – Небось, успешным коммерсантом был в прошлой жизни?

Олигарх угрюмо посмотрел на гостя.

– Далась тебе эта прошлая жизнь? Я же не спрашиваю, кем ты в прошлом был.

– Да ладно тебе. Это я так. Для поддержания разговора. Неприятно вспоминать?

– А зачем вспоминать? Того мира давно нет. Похерили, идиоты.

– Ты о ком?

– Да обо всех.

– Да ладно тебе, – непринужденно махнул рукой Илья. – Причем тут все? Политики все это развязали. А ты всех…

– Да брось ты. – Поморщился Олигарх. – Что за плебейская привычка всегда и во всем винить политиков? Политики… Я имею ввиду настоящих политиков из элиты а не выскочек… Так вот политики, были самой здравомыслящей частью любого общества. Политики всегда могли договориться. Но вот мать его общественное мнение, висело над ними как дамоклов меч.

– Да политикам всегда было наплевать на общественное мнение. Они только и делали, что голову морочили своими лозунгами популистскими.

– А зачем популистские лозунги выдвигать, если плевать на общественное мнение, по-твоему? – усмехнулся старик, – Да просто политику все время надо было ублажать быдло. Быдлу ведь много не надо, чтобы вывалить на улицы с лозунгами и протестами. Или просто считать того вором, того иностранным агентом и тому прочее. Народ всегда мыслил какими-то аморфными, искривленными понятиями. Именно поэтому в элите быть дано единицам. Тем, кто выделялся из серой массы. Кто мог мыслить прагматично, по деловому и креативно. А народу что надо? Какое-то абстрактное чувство гордости. Достоинство национальное. Победы им подавай. Патриотизма хотелось. А что общего все это имело со здравым смыслом? Да вот этот тупой квасной патриотизм провонявшего водкой быдла и загубил все. Наши идиоты никогда не хотели диалога с западом. То им Наполеон не нравился, то еще кто. То сами с голой задницей сидели а Америке кулаком грозили. А за каким чертом? Вон японцы. Тоже гордые были и нищие. В итоге получили двумя атомными бомбами. Наплевали на эту глупую гордость и патриотизм и зажили припеваючи. Надо было дружить с сильными и богатыми и преклоняться перед ними. И жили бы по человечески. А мы чего? То НАТО расширяется, нас это напрягает. То они там каких-то папуасов плодам цивилизации, пусть и через бомбы, учат. Нас опять это напрягает. А сами-то мы кем были? Оборванцами. Пьяными ваньками. Тупой, ленивой нацией. Надо было дружить с западом. Надо было подчиниться им. И нормально бы сейчас жили. Закон эволюции. Ну что, не прав я?

Людоед сжал свою кружку и стал медленно пить воду. Николай понял, что он пытается скрыть свое выражение лица от собеседника. Наконец сделав большой глоток, Илья убрал кружку и улыбнулся. Но тут совершенно неожиданно напомнил о себе Сквернослов.

– А ты в прошлом проституткой был! Шлюхой продажной, да!? Дружил с богатыми и сильными! Отса…

Людоед схватил его ладонью за горло и не дал договорить.

– Заткнись Славик. Клянусь, я тебе кадык вырву. – Зашипел Крест. Затем он повернулся к Слону и Олигарху, – Вы уж не серчайте. Он у нас контуженный. Нервы вообще ни к черту.

Людоед разжал ладонь. Вячеслав принялся растирать шею и испепеляющее смотрел на Илью.

– Ладно. Пойдем мы в апартаменты наши. Отдохнуть перед дорогой надо, – Крест кивнул Варягу. – Идем?

– Да, – Яхонтов поднялся. – Поздний час уже. Пошли.

– Кстати. Слон. Ты не забыл, что я за девочку заплатил? Пусть в номер наш придет. И подбери, дружище, кусочек полакомей. – Илья подмигнул и улыбнулся.

– Сделаем, – хмыкнул Слон.

– И все-таки я прав! – крикнул им в след олигарх.

– Так ведь я и не спорю! – махнул ему рукой Людоед.

* * *

Это была не большая, но уютная комната, пусть и скромно обставленная только необходимой мебелью. Койками стульями и парой тумбочек. Окон не было, поскольку апартаменты находились в глубине комплекса. Однако имелся душ с туалетом за небольшой фанерной пластиковой дверью. В углу стоял ящик с песком и ведро с водой на случай пожара. Прямо над ведром висела керосиновая лампа.