Возрождение - Дмитрий Лазарев

– Я не призываю немедленно и безоговорочно мне поверить, – продолжал «граф», словно читая его мысли. – Прошу лишь выслушать. Мы не требуем от вас прекратить расследование: это только вызвало бы подозрения у врага, которому мы готовим ловушку. Напротив – продолжайте его. Только согласовывайте свои действия со мной и не трогайте нашего агента.

– А кто ваш агент?

– Инфер-убийца. Она постоянно прикрывает семейство Волковых от всякого рода «неприятностей».

– Убийство сектантов в подъезде и ночного охотника в парке – ее работа?

– Да.

– Тогда почему она не прикрыла нашего бойца? – закипая, спросил Цирулис.

– Не успела – разбиралась с дроу-адептом, который вызвал монстра.

– Мы не нашли трупа.

– Естественно. Так было нужно.

– Зачем?

– Позвольте нам не раскрывать своих методов расследования. Как видите, я и так достаточно откровенен с вами.

– Дроу работал на секту?

– На Братство Света? – презрительно переспросил «граф». – Нет. Непосредственно на противника: Хаос использует Братство втемную.

– Зачем Хаосу Волковы?

– Если б знали, дело бы уже закрыли. Но мы пытаемся это выяснить. Потому нам и нужно ваше содействие.

– А Волков-старший? Кто покушался на него?

– Один из наемников врага. Но это – лишь отвлекающий маневр, призванный направить следствие по ложному пути и распылить силы.

– А истинная цель?

– Мальчик. Младший сын.

– Почему вы так уверены? Вы же не знаете намерений врага?

– Дедукция. Все действительно серьезные инциденты случались лишь в присутствии Саши Волкова.

– По-вашему, атака на главу семьи и ранение нашего адепта – просто розыгрыш?

– Не придирайтесь к словам. Ложный след должен быть правдоподобным, а потому его требовалось полить кровью.

– То есть, вы предлагаете нам, по сути, самоустраниться и заниматься ИБД?

– Не понял?

– Имитацией бурной деятельности, – пояснил аббревиатуру Цирулис.

– Что-то в этом роде.

– Так вот, меня это не устраивает! Погиб мой товарищ. Еще один – при смерти. Мне нужны убийцы. Не непосредственные исполнители (они мертвы), а вдохновитель этой охоты.

– С ним, боюсь, вам не справиться. Предоставьте его Силам стабильности. Мы разберемся с ним сами, разумеется, предоставив вам полную информацию.

– Вы недооцениваете КСМП. Мы на многое способны.

– Правда? – в тоне собеседника впервые прорезался сарказм. – Пока что Хаос лишь отмахивается от вас как от мух, а среди сотрудников КСМП уже две жертвы. Смиритесь: данный противник вам не по зубам. Однако вы можете поспособствовать победе над ним, если будете играть по нашим правилам.

– Но у меня есть начальство. Оно потребует результатов.

– И получит их. Правда, не сразу. А пока, – тут собеседник Цирулиса слегка запнулся, подбирая слова, – можете вешать ему лапшу на уши. Дело будет раскрыто, а организатор охоты – уничтожен. Это я вам обещаю. Главное – не мешайте нам. Если же нужны конкретные действия – пожалуйста. Попытки покушений несомненно будут продолжаться. Можете хватать их исполнителей, если, конечно, они останутся в живых. Наблюдайте за бойцами Братства: как выяснилось, эти фанатики способны на опасную самодеятельность. Если же за дело возьмутся более серьезные силы, не вмешивайтесь, что бы ни происходило. Целее будете.

– Вы предлагаете смотреть сквозь пальцы на совершаемые убийства?! – возмущенно воскликнул страж.

– Во-первых, на этот раз цель такова, что все спишет. А во-вторых, мы позаботимся о том, чтобы невинная кровь не пролилась. Только сектанты – отнюдь не овечки.

Цирулис задумался. Для простой дезы ему раскрыли слишком много. Следователь был склонен поверить своему собеседнику. Похоже, в его словах есть резон. Можно попробовать сыграть на пару. Если «граф» – представитель врага, то попытаться поймать его на ошибке, а пока действительно – не лезть на рожон. Лишние потери Цирулису не нужны, хотя нелишних потерь не бывает.

– Хорошо, я согласен, – сказал он наконец. – Как мне держать с вами связь?

– Вот мой сотовый номер, – «граф» протянул следователю карточку. – Правда, иногда я буду находиться вне зоны доступа, но ненадолго. К тому же, сам буду регулярно выходить на контакт.

– А если потребуется поговорить с вашим агентом – инфером?

– Вот этого делать нельзя ни при каких обстоятельствах. Ее ничто не должно связывать ни с вами, ни со мной, иначе все пойдет прахом. И еще одно. Думаю, вас не надо предупреждать о сохранении нашей беседы в тайне? Если произойдет утечка информации, последствия могут быть тяжелыми. Вы меня поняли?

– Конечно.

Чего тут не понять: спецслужбы есть спецслужбы. Неважно, работают ли они в пределах одной страны, мира, или всей Вселенной. Силы и возможности разные, а методы – всегда одни и те же.

– Что же, господин Цирулис, вы приняли разумное решение. Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным.

– Я тоже.

– Тогда – до связи.

«Граф» поднялся со скамейки, убрал «колпак тишины» и двинулся прочь. Цирулис провожал его взглядом, пока тот не растворился в темноте. Следователь вздохнул. Он ввязался в опаснейшую авантюру с неопределенным финалом, однако интуиция подсказывала ему, что, как это ни банально звучит, все будет хорошо.

* * *

Когда Петр Волков пришел в больницу, Ирина Николаевна уже спала. Его не пустили к супруге, но сообщили, что рана неопасна, и он сможет навестить ее завтра. В больнице находился второй охранник – тот, что присматривал за Михаилом, оказавшимся единственным членом семьи, с кем в этот день не произошло никаких эксцессов.

Петр Антонович чудовищно устал – буквально валился с ног. Надо было поехать домой – успокоить детей и хотя бы немного поспать.

Дверь ему открыл Павел Градилович. Сразу следом за охранником в прихожую выбежал Михаил. Несмотря на поздний час, мальчик выглядел весьма бодрым. Правда, на лице отражалось беспокойство, которое при виде отца сменилось явным облегчением.

– А у нас гости! – сообщил он.

У Петра Антоновича едва глаза на лоб не полезли. Гости? В такой час? Он бросил вопросительный взгляд на охранника, но тот едва заметно покачал головой. Дескать, опасности нет. Сняв верхнюю одежду, Петр Волков прошел в гостиную и замер: в глубоком мягком кресле у окна сидела самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.

– Добрый вечер, Петр Антонович! – произнесла Селена. – Нам с вами нужно очень серьезно поговорить.