Кровавые кости - Лорел Гамильтон

Он был сильнее меня, быстрее меня, но я была вооружена. Нож хорошего качества, правда, предназначенный для нарезки продуктов, а не людей, но хороший нож — это хороший нож. Вещь универсальная. Мне пришлось заставить себя не сжимать рукоять слишком крепко, расслабить руку. Я выберусь отсюда. Выберусь.

Мельком я глянула на гроб Серефины, и мне показалось, что она дышит.

Магнус бросился. Ударил в меня всем телом, и я вогнала нож ему в брюхо. Он ухнул и опрокинул меня своей тяжестью на пол. Я загнала нож по рукоять. Пальцы Магнуса сомкнулись на моей руке, и он скатился с меня, вырвав у меня нож.

Я поднялась на четвереньки у края бара, и Магнус уже был там, вздернув меня на ноги одной рукой. Перед его рубашки пропитался кровью. Он поднес мне к лицу окровавленный нож.

— Смотри, больно будет! — сказал он и приставил край лезвия мне к шее. Мой пульс будто рванулся навстречу клинку. Магнус попятился, увлекая меня с собой.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Сейчас увидишь, — ответил он. Мне не понравилось, что он не хочет говорить.

Его ноги споткнулись о тело Элли. Если поднять глаза, я бы увидела гроб Серефины — трудно двигать головой, когда к шее приставлен нож. Он потянул меня за руку, и я не поддалась. Я откинулась на пятках, чувствуя нож, но больше любого ножа на свете я боялась Серефины.

— Иди, Анита!

— Не пойду, пока не скажешь, что ты делаешь. — Я говорила очень осторожно, ощущая лезвие горлом.

У наших ног лежала Элли, неподвижная и бескостная. Кровь Магнуса упала на ее лишенное выражения лицо. Будь это кто другой, он бы слизнул кровь даже в забытьи, но Элли была истинно мертвой. Она, новоумершая и только что поднятая, была пуста, ожидая восстановления собственной «личности», если та вообще восстановится. Я видала вампов, которые так и остались на уровне скотины.

— Я тебя сейчас положу в гроб и закрою крышку, пока Серефина не проснется.

— Нет, — сказала я.

Магнус сжал мою руку, будто нащупывая пальцами кость. Если он ее даже не сломает, синяк будет огромный. Я не вскрикнула, но это было трудно.

— Я могу тебе сделать так больно, Анита, как ты даже и не подозреваешь. Марш в гроб.

— Все, что ты можешь сделать, пугает меня меньше, чем этот гроб.

Это значило, что если он не собирается в самом деле меня убить, то нож больше не действует. Я повернула голову к лезвию. Ему пришлось отодвинуть нож, пока я сама на него не напоролась.

Я глядела на него с расстояния в фут и вдруг заметила в его глазах то, чего там раньше не видела. Он боялся.

— Кровавые Кости погиб, потому что ты поделился с ним смертностью. И раньше тебя было труднее убить, Магнус? Тебе сейчас неоткуда черпать бессмертие, да?

— Слишком ты умная, чтобы долго прожить, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

— Смертен, как и мы, грешные. Бедная деточка.

Он улыбнулся — мельком оскалил зубы.

— Я все равно могу выдержать больше травм, чем ты можешь мне причинить.

— Если бы ты в это верил, ты бы не пытался засунуть меня в гроб.

Рука его дернулась почти с вампирской быстротой. Он задел мою руку, и я не сразу сообразила, что он меня порезал. Из пореза выступила кровь и потекла по руке. Магнус перехватил мою руку за запястье раньше, чем я смогла воспользоваться неудачной хваткой.

Я поглядела на ползущую к локтю кровь. Порез небольшой, даже шрама не останется, впрочем, у меня на левой руке разве разберешь?

— Ты не мог мне правую руку порезать? У меня на ней шрамов куда как меньше.

Он сделал еще одно неуловимое движение и прорезал мне руку от плеча почти до локтя.

— Всегда рад выполнить желание дамы.

Этот порез болел и был глубже первого. А все мой длинный язык. Кровь текла тонкой алой струйкой. Кровь на левой руке собралась на локте в каплю и тихо плеснула, упав на щеку Элли. Потекла по коже, ко рту. Мурашки магии побежали у меня по позвоночнику. Я задержала дыхание. Я ощущала его — ощущала тело у своих ног.

Была середина дня. Мне по правилам было бы сейчас не поднять даже зомби, не говоря уже о вампире. Это было невозможно, но я чувствовала, что тело воспринимает магию. Я знала, что оно мое, если я захочу. Я хотела.

— В чем дело? — Магнус дернул меня за руку, поворачивая лицом к себе. Я, оказывается, смотрела на вампиршу. Хотя и не собиралась — это было от неожиданности.

Магия была совсем рядом, чуть протяни руку. Но как заставить ее выплеснуться? Как? Я улыбнулась Магнусу.

— Ты собираешься меня строгать, пока я не полезу в гроб?

— Могу и так.

— В этот гроб я влезу только мертвой, Магнус, а Серефина не хочет, чтобы я была мертва.

Я шагнула к нему, он было чуть отступил, но заставил себя стоять на месте. Наши тела почти соприкасались. Отлично. Я запустила руку ему под рубашку, к голой коже.

— Что ты задумала? — спросил Магнус, вытаращив глаза.

Я улыбнулась и по свежей полосе крови поднялась пальцами к ране. Обвела ее края, и Магнус издал какой-то звук, будто это было больно. Свободной рукой я погладила его кожу, размазывая кровь, будто рисуя пальцами.

— Ты видел место убийства, когда дотронулся до меня, но все равно предлагал секс; ты помнишь?

Он резко вдохнул и выдохнул с заметной дрожью.

Я вытащила окровавленную руку из-под его рубашки, поднесла к его глазам, чтобы он видел. Он задышал чуть быстрее. Я медленно опустилась на колени. Он не отпустил меня, не бросил нож, но не стал мне мешать. Я мазнула кровью по губам Элли. Магия полыхнула, заискрилась по коже холодным огнем. И по моей руке переползла на Магнуса.

— А, черт! — крикнул он, занося нож.

Я отбила его руку локтем и резко встала с колен. Он оказался переброшен через мое плечо, но у него все равно был нож. Я сбросила его на Элли и встала над ним, тяжело дыша.

— Элли, встань! — велела я.

Глаза вампирши распахнулись. Магнус попытался оттолкнуться от нее.

— Взять его! — сказала я.

Элли обхватила Магнуса руками за пояс. Он пырнул ее ножом, и она закричала. Прости меня, Господи, она закричала. Зомби не кричат.

Я рванулась к двери.

Магнус бросился за мной, волоча вцепившуюся в него Элли. Он двигался быстрее, чем я ожидала, но недостаточно быстро. Я распахнула дверь, и в нее упала длинная полоса солнечного света. Я уже выбежала на улицу, когда начались крики. Оглянулась — я ничего не могла сделать. Элли была охвачена огнем. Магнус пытался разжать ее руки, вопил. Но ни у кого нет такой мертвой хватки, как у мертвеца.