Королевская кровь. Огненный путь - Ирина Котова

– Поля ведь все время тянулась к вам, – вдруг сказала Ангелина. – Я помню. Дядя Игорь то, дядя Игорь се. А мама то смеялась, то ругалась, чтобы Полли не мешала вам работать.

– Она не мешала, – с неловкостью сказал Игорь.

– Но почему же мама вам не сказала? – тревожно спросила Василина. Ани посмотрела на нее. «Правильно не сказала», – говорил ее взгляд.

– Ирина… ее величество была в своем праве, – ровно объяснил Игорь. – Ей часто приходилось делать не то, что хотелось, а то, что надо.

– Это правда, – грустно сказала Василина.

Мы все впали в странный транс – и, перебивая друг друга, начали делиться воспоминаниями о нашем детстве и маме. Смеялись, плакали, вздыхали, молча нетерпеливо ждали, когда вызванный слуга накроет стол, потому что от нервов и новостей проголодались, снова горячо принимались обсуждать прошлое. Я иногда осекалась, натыкаясь на больной взгляд Игоря Ивановича, и внутри что-то екало, какое-то глубинное, терзающее меня понимание и жалость, и мне хотелось попросить всех замолчать, разойтись, не тревожить его. Но разошлись мы, наверное, часа через два, уставшие до невозможности.

Я почти бегом добежала до своих покоев, достала из сумки пачку, прикурила сигарету и посмотрела на себя в зеркало. И тут меня как током ударило. Видимо, мозг от шока впал в ступор.

– Черт, – сказала я зло, затушила сигарету, нервно побродила по гостиной, смяла пачку. Выкинула ее в мусорку. Пошла в душ.

Когда вернулась, еще более раздраженная, чем до этого, ожесточенно выгребла пачку из ведра, выкинула ее за окно и туда же швырнула пепельницу. И с грохотом закрыла створку.

Завтра я сначала убью Люка. Потом прощу, конечно. И выйду за него замуж.

«Отличный план, Марина».

* * *

Стрелковский, вернувшись домой, только скинул ботинки и прямо в одежде забрался в кровать, к спящей Дробжек. Капитан сонно провела рукой по его спине, ниже, удивленно открыла глаза.

– Вы напились, что ли, Игорь Иванович?

– Нет, – буркнул он тихо.

– Расскажете, что случилось?

– Потом, Люджина.

Северянка замолчала, закрыла глаза и ровно задышала рядом. Так прошла минута, другая.

– Не спите, – сказала она совсем бодро.

– Нет, – усмехнулся он.

– В вашем возрасте, Игорь Иванович, – легко и наставительно проговорила капитан, – режим сна очень важен. Так что стягивайте штаны и прекратите изображать дикаря.

– Не хочу, – упрямо, совсем по-мальчишески проворчал он.

– Хотите, чтобы я над вами похлопотала, – ласково проговорила Люджина. И погладила его по спине, по голове, потянулась к ремню. – Мне не трудно, Игорь Иванович.

Он перехватил ее руку, прижал к губам.

– А поцеловать меня трудно, Люджина?

Она задумалась, будто вопрос был невообразимо важным.

– Нет, – сказала северянка очень серьезно. Села – в темноте он едва видел ее силуэт, – подняла руки вверх, стянула легкую сорочку и прижалась к Игорю всем телом. – Не трудно, Игорь Иванович, – повторила она шепотом и коснулась его губ губами. И когда он сжал ее, перекатился, осторожно прижимая к постели, добавила: – И остальное с вами тоже не трудно. Особенно если это так нужно, как сейчас.

* * *

Василина и Мариан проводили старшую сестру к телепорту, и Ани обняла их, подождала, пока засияет серебром гладь перехода, и шагнула во внутренний двор своего дворца. С удовольствием вдохнула травяной и цветочный запах, но тут же нахмурилась и быстро, уверенно направилась в их с Нории покои.

В спальне пахло негой и розами, и ветерок чуть слышно шелестел занавесями на больших окнах. Муж лежал на кровати, закинув руки за голову, – и, когда она вошла, открыл глаза, безмятежно улыбнулся и потянулся всем своим большим телом так, что на несколько мгновений Ани застыла, любуясь игрой мышц в свете тусклых ночников. Нории приподнялся, опираясь на локти, предвкушающе, понимающе щурясь; супруга его сложила руки на груди, принимая невыносимо грозный вид.

– И почему, – сказала она ледяным тоном, – мой муж не сказал мне, что моя сестра беременна?

– Ты сама понимаешь почему, – отозвался он с улыбкой. – Иди ко мне, шари, я успокою тебя. И мне нужно коснуться тебя, я потратил много сил.

– Нории, – произнесла Ангелина раздраженно, не двинувшись с места, – я не могу в один момент отказаться от заботы о своих сестрах. Да и вряд ли когда-то смогу. И каково мне узнавать такие новости и понимать, что ты, прекрасно видящий беременных, промолчал?

Дракон еще раз с удовольствием потянулся и встал.

– Не подходи пока ко мне, – сурово предупредила Ани. Он не послушал – приблизился вплотную, так, что пришлось задрать подбородок, чтобы смотреть ему в лицо.

– Предположим, – пророкотал Нории мягко, проводя большими ладонями ей по плечам, по рукам вниз, – муж твоей сестры мог бы чувствовать беременность. Желала бы ты, чтобы он сказал ей раньше, чем ты?

– Это разумный и правильный довод, – сверкая глазами, ответила Ангелина. Ей очень хотелось улыбнуться, и она поджала губы, – но мне все равно. Если что-то касается моих сестер, я обязана это знать.

– Упрямая женщина, – усмехнулся дракон. – Сама посуди: как мне понять, что ты еще не в курсе? Это секреты другой семьи и другого правящего дома. Не дело мне туда вмешиваться.

– Нории! – проговорила она угрожающе. Дракон спокойно смотрел на нее сверху вниз, оглаживая, успокаивая – и все равно в груди билось, полыхало недовольство. Но молодая Владычица вздохнула, пытаясь взять себя в руки, и сменила тон. – Прошу тебя, – сказала она тихо и коснулась его щеки, – я понимаю, что несправедлива к тебе. Но мне это очень важно. Кроме положения Марины… видишь ли ты что-то еще, что мне следует знать?

Дракон задумался.

– У твоей младшей сестры в ауре, помимо слабого огня Рудлогов, есть и желтое сияние. Как и у ее отца. Но у нее сильнее. Видимо, ваша кровь усилила наследие Разума.

Ани кивнула.

– У Святослава Федоровича бабушка из Йеллоувиня, Нории. И что это значит?

– Пока трудно сказать, – отозвался он, – девочка еще совсем маленькая. Но, судя по всему, у нее будут расти ментальные способности. Возможно, прорицательские. Это лучше узнать у Хань Ши. Хорошо бы познакомить их, чтобы он сам посмотрел.

– Как бы он не решил попросить ее в жены внуку, – проворчала Ани озабоченно.

– Не думаю, – Нории легко коснулся ее лба губами, – не знаю, как сейчас, но в наше время Желтые крайне трепетно относились к чистоте своей крови. Они, как и Бермонты, предпочитали жениться на аристократках из своих, и принцам Ши жен воспитывали с младенчества.

– Да и сейчас так же, – согласилась Ани. – Давным-давно одна из наших принцесс ушла в дом Ши. Но мы – пламя, они – равновесие, трудно ей было. Больше к нашим женщинам из Йеллоувиня не сватались.