Рабыня Смерти - Юлия Герман

Сжала кулаки изо всех сил, намеренно впиваясь ногтями в ладони. Захотелось причинить себе как можно больше боли, наказывая за испытываемые мамой муки.

— Οтпусти её, молю! — зажмурила глаза, разворачиваясь к нашему мучителю. — Можешь сделать со мной все, что угодно, только отпусти её.

Прекрасно понимая всю тщетность своих просьб, я не могла просто наблюдать за её пытками. Решимость выторговать мамину жизнь в обмен на свою, наполнила меня новыми силами. Приготовившись к любым истязаниям, я упала на колени.

— Видишь! — прокричала, сморщившись от новых криков. — Я подчинюсь тебе! Ты вправе распоряжаться мңой, как тебе захочется, только отпусти её! — по щекам покатились слёзы, разрушая последние стены, на которых держалась моя прежняя бравада.

Этот ублюдок прекрасно все рассчитал, зная, что я не смогу долго держать осаду, если вопрос будет идти о жизни моего самого родного и близкого человека. Как бы не проявлялись моя прежняя уверенность и напускная храбрость, всё вмиг обрушилось, засыпая обломками и пеплом. Мама продолжала кричать, в то время как муҗчина напротив самодовольно улыбался, взирая на меня сверху вниз. Я больше не контролировала себя. Слезы сбегали по лицу, капая с подбородка на грудь, оставляя едкие пятна на одежде. После каждого нового глухого звука удара, мамины крики становились все глуше, превращаясь в булькающий кашель. Моё тело сотряслось в рыданиях, забирая последнее.

— Отпусти-и-и-и-и! Умоляю-ю-ю! — продолжила кричать, зная, что проиграла этот бой.

Кронид молча наслаждался моим унижением, растягивая момент и позволяя маме приблизиться к порогу в царство Ваала. Я согнулась пополам в беззвучном крике. Он этого не сделает. Не отпустит её и не позволит умереть. Пока что. Заставляя меня уничтожать себя изнутри угрызениями совести и отчаянием. Из-за меня она проходит через ад, даже не понимая, почему весь этот кошмар коснулся её. И стоит ей узнать, кто виновник её страданий, как даже мамина память обо мне покроется трясиной и болотной гнилью. Пусть. Главное вытащить её отсюда и дать возможность жить дальше.

В комнате стало тише. Булькающий кашель раскатился по залу, пробираясь мне под кожу. Я сжалась в ожидании следующих за ним звуков ударов, но ничего не последовало. Лишь тихие всхлипывания и влажное покашливание. Нужно было посмотреть, все ли в порядке с мамой. Но на мою шею будто накинули тяжелую цепь, не позволяющую поднять голову вверх. Страх перед тем, что возможно её уже не спасти, распространялся по венам, замораживая кровь.

Захотелось тут же влепить себе пощечину. Не время жалеть себя и поддаваться глупым страхам. Медленно открыла глаза, посмотрев в ту сторону, где на кровавом полу лежала женщина, подарившая мне жизнь, любовь и заботу. Резко подскочила на ноги.

— Не двигайся! — остановил Кронид. — Она жива.

Я не отводила взгляда от мамы, пытаясь найти подтверждение его словам. Из-за застилавших глаза слез, не могла разобрать увиденное. Мне показалось, будто ее грудь еле заметно приподнималась. Смахнув с глаз влагу, уткнулась взглядом в ее обездвиженное тело. И вновь слегка заметные вдохи доказали, что она все ещё жива.

— Унесите, — распорядился хозяин дома.

— Что? Куда ты забираешь ее!

Мне не нравилось то, как он приказал убрать маму из зала, словно ненужный хлам. Теперь я боялась выпускать ее из своего поля зрения. Χотя кого я обманывала? Как я могла остановить чертовых демонов?

— Не беспокойся. О ней позаботятся.

— В каком смысле позаботятся? — подумав, что в действительности может представлять собой его «забота», почувствовала, как на лбу выступил пот. В голове тут же появились кадры из гангстерских фильмов, где главы семей обещают «позаботиться» о предавшем их доверие человеке, отправив его на корм рыбам.

— Она мне нужна функционирующей, чтобы держать тебя в тонусе, — уголки губ Кронида криво изогнулись, а глаза загорелись каким-то зловещим огнем.

Мне стало не по себе от этого взгляда. Словно, он мысленно пачкал меня всеми возможными способами, уничтожая остатки гордости.

— Как я узнаю, что с ней все в порядке? — проигнорировала неприязнь, сосредоточившись на главном.

— У вас будет встреча.

Громилы в черном подхватили маму подмышки и поволокли из помещения. С покрытого густым слоем крови лица стекали красные капли. Её голова оказалась запрокинута ңазад, и я не могла определить, в сознании она или нет, но надеялась, что тьма забрала её к себе ненадолго, позволив сбежать из этого ада хотя бы на какое-то время. Дождавшись, когда её вынесут из комнаты, уставилась в пустое пространство, где несколько мгновений назад видела её изувеченное тело. Горло першило от сдерживаемого гнева и отчаяния. Беспомощный крик застрял в груди, тяжелым грузом сдавливая дыхание. Больше не хотелось говорить. Только кричать и проклинать себя. Только этим я не смогу помочь маме.

— Что ж, — снова взял в руку бокал хозяин дома, — раз ты закончила трапезу, то и тебе пора.

В это же мгновение послышался топот ног, и за его спиной появилось новая пара вышибал в черном. Не останавливаясь ни на секунду, они направились прямо ко мне. Увидев его лакеев, я обрадовалась тому, что наконец-то смогу избавиться от его мерзкого общества. Огромные мясистые пальцы обхватили мои предплечья, сдавливая до боли, и потянули к лестнице. Я быстро перебирала ногами, стараясь не падать. Что-то подсказывало, стоит единожды очутиться на полу, как никто не будет дожидаться того момента, когда я снова окажусь на ногах. Мы шли тем же маршрутом, каким Кронид привел меня в обеденный зал. Было абсолютно плевать, куда меня тащат, но, ступая по одним и тем же коридорам второй раз, почувствовала легкое облегчение. Требовалась хотя бы кратковременная пėредышка.

Приблизившись к тому месту, где я впервые увидела Кронида, мои провожатые продолҗили идти дальше, запутывая меня в лабиринте коридоров. Оказавшись на узкой мраморной лестнице, они потащили меня наверх. Минуя небольшой холл, увешанный картинами в позолоченных рамах и уставленный плюшевыми креслами, выстроенными в ряд вдоль стен, меня впихнули за темную дверь, поворачивая ключ снаружи.

Ноги утонули в глубоком черном ворсе. На стенах комнаты горело множество свечей, не скрывая не единого угла помещения, позволяя, как следует рассмотреть его. Посредине стояла большая кровать под сиреневой бархатной драпировкой балдахина, накрытая таким же покрывалом. Больше из мебели в комнате ничего не оказалось. Взгляд зацепился за огромную картину, висящую напротив спального места. Скинула туфли и медленно подошла к полотну. С изображения на меня пристально смотрела красивая женщина. Высокомерный взгляд карих глаз, вызвал ощущение дежавю, словно я встречала её раньше. Высокие широкие скулы, узкий подбородок, чувственные плотно сжатые губы и вьющиеся каштановые волосы, всё в ней казалось знакомым, только я абсолютно точно была уверена, что не могла её знать. Да и откуда? Ведь я практически никого не встречала в Инфериатосе, тем более не могла видеть кого-то из противостоящей Ваалу стороны. Конечно, я присутствовала на нескольких приемах, но я не рассматривала его гостей. Ρассыпавшиеся по плечам волосы женщины скрывали от глаз одежду, акцентируя внимание на кулоне, покоившемся на обнаженном декольте. Сине-чёрный камень в серебряном обрамлении мерцал, гипнотизируя. Сделала шаг ближе к картине, желая разглядеть галлюцинацию. Приблизившись к полотну, увидела не только мерцание, а нечто похожее на шевеление. На долю секунды показалось, как в камне закручивается воронка, вспыхивая серебристыми всполохами. Это выглядело настолько прекрасно, что мне удалось забыть, где я нахожусь. Ρазум словно затягивало внутрь картины. Поток воздуха, обдавший шею, вырвал из транса, напомнив о жутких событиях дня. Резко обернулась, отыскивая источник сквозняка. Комната была совершенно пуста. Слева от кровати оказалась чуть приоткрытая дверь, которую я не заметила ранее. Не спеша, толкнула её, приготовившись к любого рода сюрпризам. Но меня встретила всего лишь пустая ванная комната.