Закон девяток - Терри Гудкайнд

Из-за спин людей, стоявших у выхода слева, вышел Седрик Вендис. Он подобрал «глок» и сунул себе за пояс.

— Так-то лучше, Алекс! Извини, что задержался и не успел повидаться с тобой в больнице. Говорят, там развернулись увлекательнейшие события.

Алекс пропустил его слова мимо ушей.

— Джекс! Что происходит, я спрашиваю?

— Спасаю твой мир… — ответила она сдавленным голосом.

Он так и думал.

Алекс подошел к границе белого песка, поближе к девушке. Седрик Вендис сразу шагнул в сторону, чтобы не оказаться в пределах досягаемости. В глубине души Алексу даже польстило, что его — безоружного и окруженного многосотенной толпой — все равно — считают достаточно опасным, а потому боятся.

Он всем сердцем надеялся в полной мере оправдать их страхи.

Из мрака по левую руку Алекса вышел еще один мужчина, перед которым все поспешно рассыпались в сторону, — рослый, со светлыми, зачесанными назад волосами, с крупными чертами лица. На нем были темные слаксы и простая белая футболка-поло с короткими рукавами и расстегнутым воротником. На вид ему можно было дать лет сорок, однако он поддерживал себя в хорошей форме и явно мог постоять за себя.

Пронзительные голубые глаза ни на секунду не отрывались от Алекса. Мужчина остановился в нескольких шагах, фамильярно улыбаясь:

— Как приятно наконец встретиться с вами, лорд Рал.

Тоном он давал понять, что всего лишь передразнивает Алекса, намекая на подпись, сделанную в художественном салоне.

— Хватит игр. Выкладывайте, зачем пришли.

— A-а, любитель взять быка за рога… — Мужчина безразлично дернул плечом. — Как будет угодно.

Из тени вынырнул и встал неподалеку от Джекс еще один человек — Юрий собственной персоной. Пират до сих пор ходил в замызганной робе и демонстрировал желтозубую ухмылку.

— Я Раделл Каин. — Высокий мужчина, напоминая о себе, простер руку в сторону круга, где стояла Джекс. — А вот и застава, если вы до сих пор не догадались. — Он поманил Алекса пальцем. — Будьте так любезны, подойдите вот сюда.

Джекс не сводила глаз с Алекса. Он остановился по знаку Каина, не дойдя одного шага до лежащего на песке валуна. Камень занимал площадь в несколько квадратных футов и был ровным, хотя и слегка скошенным. Видимо, валун пролежал здесь добрую тысячу лет: ветер и вода успели над ним поработать.

Алекс с удивлением заметил на светлом граните нечто вроде петроглифа — темно-бурые линии, словно начертанные кровью.

Однако настоящее потрясение пришло секундой позже, когда он понял, что именно здесь нарисовано: лес — точнее сказать, отдельный участок с десятком деревьев. Такие пейзажи любил писать Алекс.

Чуть ниже пейзажа в камне имелась прорезь.

Так-так, картина проясняется.

— Правда, похоже на вашу мазню? — с холодной улыбкой промолвил Каин, показывая на петроглиф.

— Что вы имеете в виду?

Тот пожал плечами.

— Старомодная, набившая оскомину манера письма в сравнении с новой реальностью, для которой мои работы прокладывают путь.

— Если вы пригласили меня обсуждать искусство, боюсь, у вас не хватит квалификации.

— О, нет-нет, ваши взгляды на искусство мне неинтересны. Лишь один вопрос занимает меня: что вы знаете о заставе?

Алекс дернул плечом.

— Почти ничего.

К Раделлу вернулась его ледяная улыбка.

— Что ж, поскольку вы сами хотели поговорить по существу, вот ваш шанс. Итак, мне нужна открытая застава — и прямо сейчас. Я наблюдал за вашей семьей достаточно долго, поджидая правильного момента, который появился вместе с вами. Закон девяток исполнен, и я больше никого и ничего ждать не собираюсь… Вчера я продемонстрировал вам малую толику своих возможностей. Если вы откажетесь сотрудничать, я обрушу на этот мир беспрецедентный ливень смертей. На каждого вчерашнего убитого придется тысяча новых. Я могу разослать своих людей по школам, торговым центрам, гостиницам, ресторанам, заводам, стадионам и… Словом, идея вам ясна.

Он обвел пещеру рукой, словно знакомил Алекса с сотнями безмолвных приспешников.

— Это лишь горстка бойцов из моих легионов, которые нагрянут в самые защищенные и неприступные места, какие вы только можете себе вообразить. Вы хоть знаете, что мы способны появиться в… э-э… скажем, спальне вашего президента? В спальнях всех мировых лидеров без исключения? Можем выпустить кишки любому из них, не говоря уже обо всех ваших полицейских и армейских генералах. В моем распоряжении целый штаб, который только тем и занят, что изобретает все новые способы, как умерщвлять ничего не подозревающих обитателей вашего мира. Стоит мне захотеть, и я натравлю одну нацию на другую, заставлю развязать глобальную войну. К примеру, как вам такая идея: я совершу нападение на правительство Израиля и представлю дело так, чтобы они решили ядерным ударом отомстить соседним странам? Хотите, я подожгу фитиль вселенского холокоста?

— Алекс! — воскликнула Джекс. — Каин не блефует. Он действительно готов убивать невинных людей тысячами.

Раделл обернулся к девушке.

— Попрошу без оскорблений! Я по мелочам не размениваюсь. Если надо будет, местных людишек я начну прихлопывать десятками, а то и сотнями тысяч.

У Алекса кружилась голова. Он и сам понимал, что Каин отнюдь не преувеличивает.

Будто желая доказать истинность своих заявлений, тот обратился к толпе:

— Если лорд Рал не подчинится, вы получите приказ выполнить уже розданные вам задания.

Все покорно кивнули.

— Ничего вы от меня не получите, — заявил Алекс.

Каин смерил его холодным взглядом.

— Стало быть, массовые казни будут продолжаться и продолжаться, пока вы наконец не опомнитесь. Если для этого потребуется утопить ваш мир в крови — что ж, быть посему.

— Алекс, — вновь вмешалась Джекс. — Прошу тебя: сделай, как он хочет. В твоих руках неисчислимые невинные жизни. Лишь ты один способен предотвратить катастрофу.

Алекс ступил на песок, подходя ближе.

— Но ты-то зачем сюда полезла? Прямо в его лапы?

— Потому что я знала, что ты никогда не сдашься, если я буду на свободе. Я не могу позволить, чтобы твоя любовь ко мне перевесила жизни всех тех людей, которые погибнут, если ты продолжишь борьбу. Вот и пришлось саму себя убрать из уравнения.

Потому что стоять и смотреть, как он повсюду сеет смерть и разрушения, — значит, нарушить все, во что я верю… все, ради чего сражалась. Я просто не могу позволить, чтобы люди твоего мира заплатили цену свободы для моего народа.

Наша битва проиграна, наша война закончена. Не допускай, чтобы то же самое случилось и с твоим миром. Умоляю тебя, Алекс, сделай все, что хочет Каин.