Король решает не всё - Остин Марс

— Что есть в вашем телефоне, то и смотрю.

— У меня в телефоне такого нет, — нахмурилась Вера, запуская видео. Узнала фильм и вздохнула с облегчением: — А, фух, я уж перепугалась. Это просто фильм.

— А вы думали, это что? — изобразил удивление министр, Вера фыркнула и не ответила. — Вы боялись, что я найду что-то вроде этого? — Он взял у неё телефон и открыл другое видео, Вера нахмурилась, глядя в экран, потом пораженно округлила глаза, узнав персонажей эротического мультика, отвернулась, закрывая глаза ладонью и бурча:

— Это не моё.

— Вы не представляете, сколько раз я это слышал, — рассмеялся министр, — а сколько раз говорил! Эх, где мои шестнадцать лет…

Вера тихо рассмеялась:

— Это правда не моё. Это общее хранилище, называется «облако», там файлы Милки, сестры и ещё пары подружек. Вообще, эта штука предназначена, чтобы меняться фотографиями, но некоторые любят делиться и другими впечатлениями.

— И кто поделился с вами этими впечатлениями?

— Можно узнать, — Вера взяла телефон и прочитала, — Милка.

— Хорошая подружка, щедрая. — Он отпил чая и вздохнул: — Так что можно делать в ванной полтора часа?

— Сейчас, — она поставила на колени сумку и стала доставать шампуни, бальзамы и прочее, зачитывая свои пометки на банках: — «Нанести на волосы, оставить на десять минут, смыть», дальше «нанести, семь минут, смыть», потом это, потом вот это. И это только для волос!

Она перечислила всё, он дослушал и развел руками:

— Получается тридцать семь минут, а никак не полтора часа.

Вера скривилась и прошептала:

— Зануда.

Министр пораженно выдохнул и покачал головой:

— Вы решили окончательно похоронить мою самооценку?

Вера задумалась над ответом, но услышала шаги в гостиной и промолчала. Вошла Эйнис, мазнула взглядом по Вере, потом округлила глаза и опять посмотрела на неё, гораздо внимательнее. Возмущенно открыла рот, как будто собирается начать орать, но министр успел раньше:

— Что-то случилось?

— Да! — пораженно заявила Эйнис, указывая резким жестом в сторону Вероники: — Как это понимать?!

— Как хочешь, так и понимай, — поморщился министр. — Зачем ты пришла?

Эйнис замерла, как будто от зрелища у неё вылетела из головы причина визита, потом нахмурилась и буркнула:

— Двейн с Сантом подрались.

— И что? — приподнял бровь министр.

— Ну, как — подрались, — скривилась Эйнис, — Сант просто дал Двейну по морде, не особенно сильно. А Двейн сказал, что в несанкционированных дуэлях не участвует. Сант ему теперь высказывается и провоцирует, а все пялятся и делают ставки.

— От меня ты что хочешь? — сложил руки на груди министр, Эйнис сделала пакостную морду:

— Санкционируй. И Двейн его отлупит.

Министр усмехнулся и достал блокнот, что-то размашисто написал, вырвал лист, подписал и шлепнул печать, протянул Эйнис:

— Что ж вы все его так не любите?

— Спасибо, — ядовито улыбнулась блондинка, схватила лист и убежала. Вера проводила её взглядом и вопросительно посмотрела на министра Шена, он криво улыбнулся:

— Я не поощряю дуэли внутри отдела. Но так как иногда без них не обойтись, я требую, чтобы меня ставили в известность. Бывают ситуации, когда нельзя рисковать здоровьем агентов, тогда я запрещаю, но это бывает редко. А так, за санкционированные дуэли я плачу премию победителю, а за несанкционированные — штрафую обоих. Просто ради дисциплины.

— А закон как к этому относится? — нахмурилась Вера.

— По закону, дуэль — штука чуть ли не святая, — довольно усмехнулся министр. — Георги всегда были воинственным родом и решение любых проблем путем грубой силы рассматривали как приоритетное. Причем, что мне особенно нравится, перед дуэлью все равны — любой нищий бродяга может вызвать хоть короля, главное, чтобы были свидетели и весомая причина.

— И что, такое было? — округлила глаза Вера.

— Конечно. Георг Пятнадцатый частенько дрался на дуэлях, иногда сам вызывал, иногда принимал вызов. Но он был хорошим бойцом и никогда не проигрывал. А Георга Тринадцатого на дуэли убили. — Министр бросил на похолодевшую Веру несерьёзный взгляд: — Он тоже был хорошим бойцом, но противник оказался сильнее.

— Жесть, — передернула плечами Вера.

— Сейчас на дуэлях редко убивают, — качнул головой министр, — чаще выбивают оружие и вынуждают сдаться. Но от случайностей никто не застрахован, это бой. — Он пожал плечами и допил чай.

— И вы так легко разрешили им? Вы же говорили, что внешность двойников дорого стоит, а вдруг Двейн подпортит ему физиономию?

Министр неохотно кивнул:

— Есть такой момент, обычно Сант этим пользуется. Но сегодня он нарвался сам, это во-первых. А во-вторых, он Двейну не соперник, Двейн не напрягаясь отобьёт ему потроха, при этом не испортив лицо.

— Ясно, — мрачно вздохнула Вера, стала запихивать обратно в сумку свои баночки. — Пошла, блин, покупаться…

— Вы здесь ни при чем, — усмехнулся министр, — у них давно конфликт на конфликте. Сант из благородных и постоянно это подчеркивает, а Двейн мало того, что полукровка, так ещё и бывший раб. — Вера нахмурилась, министр задумался, потом улыбнулся на одну сторону и вкрадчиво сказал: — А вы заметили, кстати, что в моём отделе все кланяются? — Она кивнула, он улыбнулся шире: — В Карне это не принято, это цыньянская традиция, но они кланяются. Знаете, почему? Я их не заставлял. Они кланяются, потому что кланяется Двейн. Все просто повторяют за ним.

Вера впечатленно качнула головой и улыбнулась:

— Короля играет свита?

— Да ну, какой из меня король, — весело отмахнулся министр, вызвав у Веры короткий приступ дежавю.

«Мы уже говорили об этом?»

— А что за бумажки у вас в сумке? — вывел её из задумчивости министр, Вера невесело усмехнулась:

— Чертежи, которые я вытащила из карманов у этих, — она указала глазами на потолок. — Может, вы их действительно заберёте, от греха подальше? Не то чтобы они супер-ценные, там ещё работать и работать, но всё равно.

— Давайте заберу, если вам станет легче, — пожал плечами министр. Вера стала выкладывать мятые бумажки на стол, поморщилась — кровь подсохла, склеив некоторые листы и размазав линии. Министр взял один, развернул, Вера заинтересованно заглянула и увидела свой рисунок. Кровь окрасила только верхние уголки, сам рисунок остался целым. Министр придвинул его ближе, разгладил и бросил на Веру хитрый взгляд, она улыбнулась:

— Что?

Он помялся, ещё раз разгладил лист, потом собрался с силами и заявил, указывая глазами на рисунок: