Представление для богов - Ольга Голотвина

А в это время по другую сторону Лунных гор другой король лежал на кровати в задней комнате небольшого придорожного трактира. В щели ставней пробивались лучи солнца.

Рядом с кроватью стоял на дубовом табурете таз с холодной колодезной водой, в тазу мок кусок полотна. Другой кусок ткани лежал у короля на лбу — влажный, сочившийся на подушку тяжелыми каплями.

Дыхание так неуловимо слабо срывалось с уст короля, словно нужен был Вепрю не лекарь, а жрец, складывающий погребальный костер.

Четверо мужчин, стоявших поодаль, бросали на лежащего без сознания Нуртора хмурые, неприязненные взгляды.

— Государь — да хранят его Безликие! — выглядит очень плохо, — заговорил один из них, стараясь, чтобы в голосе не звучала тоскливая надежда.

— Лекарь клянется, что государь выживет, — сухо отозвался второй.

Могучий пожилой воин в дорогих доспехах задумчиво потер рукой свою лысую голову. Тонкий лучик упал на его кирасу, высветив чеканное изображение вставшего на дыбы медведя.

Высокородный Арджит Золотой Всадник в очередной раз мысленно проклял себя за то, что повел свой отряд на помощь королю. Надо было послать кого-нибудь вместо себя, сказаться больным, остаться в уютном Трехбашенном Замке.

Нет, он не трепетал от ужаса при мысли о разгроме многотысячной армии. Это обычные превратности войны. Он, Арджит, и трое советников Нуртора, чьи имена Медведь до сих пор путал, сумели унять панику, сколотить стадо безумцев в подобие войска и превратить бегство в планомерное отступление.

Мысль о мести Великого Грайана тоже не пугала: Джангилар далеко, и ну его к Хозяйке Зла! Другое повергало в отчаяние Арджита и троих советников. Они понимали, что по меньшей мере один из них обречен умереть, как только очнется король. А может, и все четверо.

Это и было самой неотложной проблемой. Арджит понял, что он, единственный Сын Клана в этой компании, должен первым заговорить о том, что тревожит всех.

— Я не царедворец, — начал он с наигранным простодушием, — и никогда им не буду. Я властитель замка в лесной глуши. Поэтому спрошу попросту, без этих ваших придворных церемоний: вы хоть понимаете, что мы — все четверо — государственные преступники... вернее, станем ими, едва король придет в себя?

Все трое обернулись к нему с полной готовностью поддержать разговор.

— Почему же четверо? — проскрипел тощий крючконосый старикашка (как припомнилось Арджиту, принадлежащий к воинственному Роду Хасчар). — Полагаю, государь ограничится одним виновным... но одного накажет обязательно!

— Это верно, — мрачно подхватил Арджит. — Король четко и ясно повелел: никакого отступления! Если надо, армия должна погибнуть на поле брани, но тот, кто даст команду к отступлению, будет казнен за измену.

— Но армия все равно бежала! — возмутился самый молодой советник, совсем недавно занявший этот высокий пост. — Что мы должны были делать? Догонять каждого солдата и тащить его обратно на поле боя?

— Скажи это Нуртору, мой юный друг, — посоветовал крючконосый старик. — Ты что, не видел Вепря в ярости? Как только он сумеет вспомнить свое имя, он начнет отыскивать того, из-за кого вчера армия обратилась в бегство. Или надеешься, что король признает виновником случившегося себя?

Юноша хмыкнул. Он был молод, но не глуп.

Негромко заговорил четвертый советник — тихий, незаметный человечек:

— Не будем забывать, что среди нас есть высокородный Сын Клана. Любого из нас государь не задумываясь прикажет удавить, но с Медведем он вряд ли обойдется так сурово...

— Верно! — восторженно крикнул юноша, виновато оглянулся на лежащего в беспамятстве короля и продолжил шепотом: — Верно! Если бы Медведь был так благороден, отважен и добр... и признал, что это он командовал отходом...

— Медведь не будет благороден и добр! — заверил его Арджит. — И не рассчитывайте! Если на то пошло, я вообще не военный советник. Король призвал меня в свиту из уважения к моему происхождению, но командовать я могу только собственными наемниками, да и то лишь тогда, когда они не под рукой государя.

— Тогда нам остается только одно... — задумчиво начал Незаметный.

— Бросить жребий, да? — фыркнул крючконосый старикашка. — Я не согласен!

— Нет, — спокойно ответил Незаметный. — Назвать королю пятое имя.

И ушел в тень, ускользнул от разговора, предоставив другим обсуждать эту неожиданную идею.

— В этом что-то есть... — протянул Арджит. — А кстати, как король покинул поле боя? Он же был ранен...

— Его вынес один из наемников, — объяснил молодой советник.

Высокородный Арджит встрепенулся, как охотничий пес, учуявший след.

— Один из наемников, да? Смотрите, почтеннейшие, как интересно получается... Государь ясно выразил свою волю: никто не должен покидать поле битвы. И сам Нуртор готов был погибнуть, но не отступить. Какой-то солдат вынес раненого Вепря из схватки, подорвав тем самым боевой дух армии. Раз государь отступил, пусть и не по своей воле, то рядовым наемникам незачем было стоять насмерть. Разве они отважнее короля?

— Слабовато, — с сожалением сказал старый советник из Рода Хасчар. — Даже если солдат, спасая государя, и нарушил слегка его приказ, все же он не совершил преступления...