Искушение - Трейси Вульфф

– Никому не удается выбраться оттуда живым? – повторяет Мэйси, округлив глаза. – Ничего себе.

– Не бери в голову, Мэйс, – отвечает Зевьер. – Ведь речь идет всего лишь о какой-то там кости.

– Вообще-то дело обстоит немного сложнее, – замечает Флинт.

– Но нам это по плечу, – говорит Иден. – Я в этом уверена.

– Не может быть, чтобы эта задача оказалась сложнее, чем охота на зверя, которого невозможно убить, – вворачиваю я. – Это я просто в порядке информации.

– Мне по душе твой оптимизм, – говорит Мекай. Затем смотрит на остальных. – Я «за» обеими руками.

– Тогда встречаемся завтра в пять утра, – командует Джексон, затем спрашивает Флинта и Иден: – А где нам надо встретиться?

– В туннелях, – отвечает Флинт, и у меня все обрывается внутри. Но тут уж ничего не попишешь. Иногда приходится делать неприятные вещи, хочешь ты того или нет.

– Лады, – подытоживает Зевьер и, взяв свою коробку из-под пиццы и банку из-под газировки, бросает их в контейнер для вторсырья, стоящий на лестничной площадке. Мы все делаем то же самое, и вскоре нашей вечеринке приходит конец.

Турнир отнял у нас много сил, и никому не хочется засиживаться допоздна. Кроме меня… Хадсон сейчас крепко спит, так что было бы здорово провести какое-то время наедине с моей парой, не опасаясь, что нам каждые десять секунд будет досаждать его брат.

Я дожидаюсь ухода Флинта – зачем бередить его раны, – затем сажусь на диван и подношу руку Джексона к губам. Он несколько секунд смотрит на меня горящими глазами, затем обнимает и прижимает к себе.

Мы оба вздыхаем.

– Мне так приятно ощущать тебя рядом, – говорит он.

– Мне тоже. – Я поднимаю голову, чтобы он поцеловал меня, но его губы лишь мельком касаются моих. Это не то, чего я хочу.

Я целую его сама, но через секунду он отстраняется снова.

Я не могу понять, шутит ли он или есть какая-то проблема, о которой я не знаю. Но, когда я всматриваюсь в его лицо, он тепло улыбается мне, как бы говоря, что все в порядке и ему хорошо.

И я решаю взять дело в свои руки. Встав с дивана, я протягиваю ему руку и говорю:

– Пошли посмотрим на северное сияние. – Я изображаю руками кавычки, поскольку на моем языке «посмотрим на северное сияние» означает «займемся любовью».

На его лице отражается растерянность.

– Ты хочешь посмотреть на сполохи?

– Да, сей же час! – Я бы топнула ногой, словно капризный ребенок, но боюсь, как бы такое резкое движение не разбудило Хадсона. Этого я совсем не хочу.

– Ладно. – Джексон бросает на меня странный взгляд, когда мы входим в его спальню и подходим к парапету, который находится за окном. – У тебя есть для этого какая-то конкретная причина? Нет, я не против, просто…

Я хватаю его за свитер и притягиваю к себе, чтобы поцеловать в губы.

– О-о, – удивленно бормочет он. Затем обнимает меня, поднимает и несет на кровать, не отрываясь от моих губ.

Он поворачивается и первым опрокидывается на кровать, а я оказываюсь сверху. Оседлав его, я начинаю осыпать поцелуями его шею, упиваясь близостью его тела. Твердого. Сильного. Прекрасного.

Джексон стонет и запрокидывает голову, чтобы мне удобнее было его целовать, а его руки ласкают мои бедра.

– Подожди, – выдыхает он, когда я целую его подбородок. – Как насчет Хадсона?

– Он спит, – отвечаю я и, засунув руки под рубашку, глажу его живот.

Он издает стон и переворачивается так, что я оказываюсь под ним.

– Почему ты не сказала? – спрашивает он, приподнявшись на локтях.

– Я пыталась. Что я, по-твоему, имела в виду, говоря «северное сияние»?

У него опять делается растерянное лицо.

– В каком смысле… – Он осекается, когда до него наконец доходит. – Подожди. Ты что, пыталась меня соблазнить? – Он качает головой и смеется. – Вот уж никогда бы не догадался. Северное сияние в качестве приглашения. Ловко. Мне нравится.

– Видимо, все-таки не очень ловко, – говорю я. – Иначе мы бы сейчас не обсуждали это, а целовались.

– Что ж, тогда давай вернемся к поцелуям. Я не хочу тебя разочаровать. – Он машет рукой, и шторы раздвигаются, открывая взору северное сияние, полыхающее прямо за окном.

Он снова принимается меня целовать, и это так классно. Его губы, завладевшие моими. Его волосы, щекочущие мои щеки. Его руки, проникшие под мой свитер и скользящие по моей коже.

Я выгибаюсь, наши ноги сплетаются, и он покрывает поцелуями мою шею, мои ключицы. Я склоняю голову набок, предлагая ему вену – и его клыки осторожно царапают мою кожу.

По моей спине пробегают мурашки предвкушения. Мне так этого не хватало. Я начинаю двигаться под ним, зарываюсь пальцами в его волосы – и тут тишину разрывает мерзкий рингтон моего телефона – напоминание.

Джексон со стоном отстраняется от меня.

– Это еще что?

– Сегодня вечером я должна поговорить с Хезер по видеосвязи. – Я сажусь, достаю телефон и выключаю напоминание. – Дай мне написать ей, что я скоро позвоню…

Не может быть, чтобы уже было утро, – тяжело вздохнув, жалуется Хадсон.

– Черт, черт, Хадсон проснулся. – Я плюхаюсь на кровать и смотрю в потолок.

Джексон смотрит на мое лицо и делает то же самое.

– У него всегда был чуткий сон. Даже когда мы были детьми.

– Да, это потому, что я никогда не знал, не придет ли в нашу комнату отец и не попытается ли убить меня или моего младшего брата, – бросает Хадсон, и его голос звучит немного напряженно, поскольку он явно понимает, что происходило, пока он спал.

– Какой ужас, – шепчу я, чувствуя, что мое мнение о Сайрусе и Далиле стало еще хуже, хотя, по правде говоря, мне казалось, что хуже уже некуда.

Хадсон пожимает плечами.

– Что с тобой? – спрашивает Джексон, повернувшись на бок, чтобы лучше видеть меня. – Ты нервничаешь из-за того, что будет завтра?

Я решаю ничего не говорить ему про признание Хадсона.

– Да. Что, если все и правда окажется так скверно, как сказала бабушка Иден?

– Не бери в голову. – Джексон улыбается уверенной улыбкой. – Я сумею тебя защитить.