Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

— Дай сюда! Испортишь! — раздраженно сказал Эйнштейн и забрал у меня призму. Взаимодействие с моей рукой прервалось, и шапка из плесени перестала расти.

Эйнштейн взял тряпочку с дальнего края стола и тщательно протер призму.

— Ну, извини, Анечка… Сама говорила — у тебя природная магия. Не твой профиль… Ты можешь вот так — видимо, споры плесени, что кружились в воздухе, проросли от твоей энергии, — сказал Бориска то, что я и так уже поняла.

А мне захотелось реветь. Я оперлась локтями о колени и положила лоб на ладони.

Не заревела. В последнее время и так было слишком много слез. Сначала — когда я думала, что Гадор умер. Потом — когда оплакивала наши с ним отношения. Сейчас не пойдет. Тут думать нужно…

— Но как я туда вернусь тогда? — я подняла глаза на Эйнштейна. — Если вы год будете заряжать призму… За это время там вообще лет десять пройдет!

— Да не расстраивайся ты так, девочка… — засуетился Эйнштейн. Видимо, ему было стыдно. — Путь вообще-то есть… Просто не факт, что мы его найдем.

— Какой путь?! — изумилась я.

Эйнштейн (умный и сообразительный все же старичок он) хитро улыбнулся.

— Ты сама ведь рассказывала, что там были два парня из нашего мира. Попаданцы. И что они провалилась в портал где-то под Петрозаводском. Значит, под Петрозаводском есть готовый портал в нужное место.

— А ведь правда! — новая надежда на мгновение вспыхнула во мне. — Но как я его найду? Ох… я ведь не спросила у них, где именно был портал! Не могу ведь я ходить по лесу и искать — везде вокруг города. Это займет невероятно много времени! Да и как я его замечу?

— Не можешь, да, — вздохнул Эйнштейн. — Но тут я, пожалуй, могу помочь быстрее. Попробую собрать для тебя устройство, которое сможет сканировать границу мира в пределах… где-нибудь трех километров. Ели в границе будет дыра, то есть портал — оно тебе просигнализирует и приведет к нему. Конечно, не Бог весть что, но лучше, чем просто блуждать по лесу. Только раньше сделать не обещаю, это вообще моя новая идея…

— Я вам помогу! — сказала я. — Все, что от меня зависит — руки, магия, юный острый интеллект — все, что хотите, только давайте делать быстрее!

— Хорошо, хорошо, Анечка… В конечном счете, я все это затеял.

И тут Гарри резко выскочил из моего кармана, прямо в прыжке вывернулся в щенка и с радостным лаем бросился к двери. Именно с радостным, а не грозным!

А в следующий момент раздались звуки из соседней комнаты, мы с Эйнштейном переглянулись — кого там принесло на ночь глядя? Посетители нам сейчас совершенно некстати, кто бы это ни был.

— Кто там? — грозно и громко спросил Эйнштейн. Прямо-таки рявкнул по-Гадоровски.

Ответа не последовало.

Еще секунда — и дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Гадор — с собранным и грозным выражением лица.

Лишь одну секунду я не верила глазам своим. Затем — кинулась ему на шею. Гадор поймал меня в полете, прижал к груди и обнял исступленно, жадно.

Ведь в его мире прошло намного больше времени, и соскучился он сильнее.

— Я за тобой. Или к тебе, — сказал он мне в макушку.

— Как тебе это удалось? Портал наружу открылся? — спросила я, когда мы (казалось, спустя вечность) перестали жадно обниматься и целовать друг друга.

— Да, порталы наружу теперь открываются… Один за другим. Жители нашего мира вновь налаживают межмировые связи… Некоторые попаданцы уходят домой, — ответил Гадор, слегка отстранив меня, чтобы было удобнее разговаривать. — Но пока прямого пути в твой мир нет. И… через другие я его еще не нашел. Поэтому пришлось пойти другим путем. Я доделал призму. И Самдор меня отправил. Правда, выкинуло меня в эту вашу дальнюю страну… США. Мне пришлось разбираться, как добраться до тебя, — Гадор нахмурился, видимо, поиски были не самыми быстрыми и комфортными.

— Ты прямо успел адаптироваться! Вот вижу, костюмчик приобрел, — улыбнулась я, разглядывая его.

На Гадоре был шикарный бордовый костюм… земного покроя. И, конечно, как всегда все было очень аккуратно и прилизано.

— Да, в моей одежде было сложно задавать вопросы. Всех интересовало, в… какой… как же они это говорили… а, «ролевой игре» я участвую… — улыбнулся он. — Сначала я был вынужден разобраться, где какая страна. Как устроен этот мир. Ментально выучить языки заодно. Потом — летел через море, сминая пространство. И выискивал твой ментальный сигнал. Это тоже заняло время. Так что прости за задержку, — от оправил свой шикарный пиджак и обернулся к Эйштейну. — А это, я так понимаю, виновник твоего путешествия в Грайанос.

— Ну да… — улыбнулась я. — Это Эйнштейн. Прошу любить и жаловать.

— Он чист и не желает тебе зла, экспериментатор несчастный, — усмехнулся Гадор. — Просканировал его ментально, когда летел. А то я уж думал, вдруг у этого «экспериментатора» был коварный план.

— В общем-то я тоже… не ощущаю в будущем проблем от Эйнштейна, — согласилась я. — А вот подсобить он, возможно, может. Как и мы — ему.

В этот момент Эйнштей кхекнул.

— Молодые люди, я, право слово, все понимаю, но не могли бы вы снова не нести всякую тарабарщину на своем языке… Все что касается путешествий между мирами, и мне интересно. Уверен, вы именно путь почтенного ректора в наш мир обсуждали. Я — Эйнштейн… тьфу. Борис. И я рад приветствовать вас в своем мире, — светило поднялся и с неожиданной изысканной светскостью кивнул Гадору.

Ха, подумала я. Ну, конечно, Эйнштей понял, кто перед ним. И что для его появления потребовался переход между мирами.

— Вы отправили мою жену ко мне. Я вам признателен, господин Эйнштейн, — вежливо, но достаточно сухо, сказал Гадор. — Но в моем мире за эксперименты на студентах… расстреливают квазитормедовыми молниями!

Гадор грозно сверкнул взглядом.

Но он… выдумывал. Не было такого правила. А даже если и было — то квазитормедовые молнии болезненны для пятой точки, но совершенно не опасны для жизни и здоровья.

Просто Эйнштейну знать об этом не обязательно.

* * *

В итоге наше общение втроем со светилом квантовой физики было вполне приятным и информативным. Они с Гадором весьма увлеченно обсуждали научные вопросы и даже восхищались интеллектом друг друга.

Правда, дальнейшие наши планы мы с Гадором обсудили на языке мира Грайанос — под любопытствующим взглядом Эйнштейна.

Решили, что побудем немного в моем мире. Придумаем как — и я познакомлю мужа с родителями. Представлю, правда, женихом, а не мужем. И иностранцем, потому что по-русски Гадор теперь говорил… Но с таким округлым английским акцентом. Немного смешным. Дальше мы с ним должны уехать на стажировку за границу, чтобы обосновать перед родителями мое отсутствие в родном мире.

Стажировка предполагалась в дальнем южном штате, где присутствуют некоторые проблемы со связью.