Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

— Вообще не понимаю, доченька, что с тобой происходит! — бушевала мама, наливая мне чай, когда я через неделю зашла к родителям. — Странно себя ведешь… И загадочная какая-то… и собаку вот завела, никого не предупредила, — впрочем на Гарри, вылизывавшего тарелку, в которую она налила ему вкуснейший бульон, смотрела с нежностью. А когда он закончил есть, принялась всячески поглаживать его. — … И вот треску никогда не любила, а сейчас ешь, как не в себя! Знаешь, я бы подумала, что ты беременная… А, доченька?

— Нет, мама, ну что ты… — вздыхала я. — Да просто голодная. А Гарри — ну так получилось, подобрала, не могла же я его бросить на верную погибель…

Разумеется, я не рассказывала, как именно и где произошла бы погибель Гарри, если бы я не взяла его себе.

Но… мамины слова оказались, как сон «в руку».

Первые изменения в себе я ощутила спустя еще неделю.

Месячные не пришли.

Я нормально себя чувствовала. У меня не изменились запахи и вкусы — ну разве что кроме трески. Не было тошноты или чего-нибудь в этом духе.

Просто неожиданно обнаружила, что циклические явления не пришли. А потом я изумленно смотрела на тест, однозначно показывавший две полоски.

«Ну Гадор, ты даешь!» — подумала я.

Вот интересно как это получилось, если вся наша интимная жизнь была до того, как я выбросила таблетки. Это у драконов такая… хм… репродуктивная сила? А я ведь даже ни разу не пропустила прием таблеток!

Глупо улыбалась и глядела в зеркало, поглаживая совершенно плоский еще живот. Не боялась ни родительского гнева, ни растить ребенка одной. Ничего не боялась.

Ощущала счастье. Просто счастье, смешанное со светлой болью.

Потому что путь в Грайанос я пока не нашла. С Эйнштейном мы продолжили дружить. Каждый вечер я приходила к нему и помогала делать новую призму да тот прибор для поиска портала под Петрозаводском. Но все это было так медленно… Столько кропотливой работы!

И Гадор тоже не появился. Видимо, забраковал идею призмы, раз они постоянно дают преждевременные обратные порталы. И теперь ищет путь через порталы между мирами.

Или… С ним что-то случилось. При этом мысли я холодела. Ведь знала, что непредвиденные обстоятельства, проблемы — в сущности, это единственное, что могло помешать ему прийти ко мне. В его чувства я теперь верила безусловно.

Могли опять закрыться все порталы, что угодно могло случиться! Да и главного гада-заговорщика еще не поймали! Вдруг у Гадора там опять война…

От этих мыслей становилось плохо. Тревожно до трясущихся рук. Ведь поглядеть будущее того мира и Гадора с Земли я не могла. Оказалось, что мой дар работает только и исключительно в пределах мира, в котором я нахожусь в текущий момент.

Но в миг, когда я осознала, что ношу маленького дракончика, я была просто бездумно счастлива. Вся тревога растворилась, а в сердце растекалась ничем не обоснованная уверенность, что все будет хорошо.

Нужно было с кем-то поделиться, и я позвонила лучшей подруге Верке.

— Верка! — закричала я в трубку. — У меня будет дракончик… ребенок, в смысле!

Верка помолчала, уточнила, кто именно у меня будет. А потом потребовала объяснений — которые я ей дала, избегая фантастических подробностей истории. Верка поинтересовалась, хорошо ли я подумала, и, получив утвердительный ответ, обещала всяческую помощь.

— Буду тетей Верой! — заявила она.

А потом… я увидела в будущем кое-что про себя.

Некие изменения, которые предстоят мне.

А спустя еще неделю ощутила и их…

Сначала начала чувствовать, как мое тело становится другим. Нет, это был не токсикоз и не какие-нибудь еще спецэффекты беременности. Это было другое.

Мое тело становилось крепче, сильнее, выносливее — я ощущала это в каждой мышце. Потом стала приходить несвойственная мне прежде магия. Та самая драконья — стихийная, общая, боевая… Все, чего мне хотелось в Грайаносе, но не было дано мне.

Не сильная, конечно. Это были небольшие крохи магии. Но теперь я могла и ручку на столе подвинуть силой мысли, и зажечь в руке крошечный файербол… Все в варианте «мини» — словно бы одна пятнадцатая сил дракона.

А еще чуть позже… я начала все понимать и ощущать в себе те самые способности, которые обещал Гадор, скармливая мне свой эксклюзивный напиток на основе драконьей крови.

Только вот этот драконище все же не сказал мне тогда всей правды! Вспоминалось, как я чувствовала — он не врет, но чего-то не договаривает.

А недоговаривал он одну очень простую вещь!

И за это я собиралась устроить ему конкретную трепку, когда увижу!

От этого напитка попаданка должна не только обрести способность ходить по мирам, как древние Истинные драконы.

Она должна драконом и стать!

Осознание, что у меня есть вторая ипостась, возникло постепенно. Обычно в фэнтези все случайно обращаются в критической ситуации, и так узнают о своей особой природе. У меня было по-другому. Я просто почувствовала, что у меня есть вторая ипостась. Нужно только захотеть, разрешить себе — и я обернусь.

Из курса «теории оборотничества» я знала, что беременным драконицам можно и нужно обращаться. Так маленький дракончик привыкает к метаморфозам материи и сам начинает обращаться вовремя — около пяти лет от роду. А вот если драконица всю беременность проводит в человеческой ипостаси, то может быть «задержка развития». Дракончик не желает потом обращаться лет до десяти, а то и пятнадцати.

Так что я решила, что моему сыночку (ну, конечно, пол ребенка я увидела в будущем!) мамино обращение будет полезным.

Уехала загород на электричке, вышла в чистое поле подальше от людей. Встала на большой поляне подле озерца и приготовилась обратиться огромной и грозной драконицей.

И все получилось! Только вот драконица из меня вышла тоже «мини».

В смысле, очень маленькая!

После нескольких мгновений, что мой разум витал в вихре из частиц, я увидела отражение…

Я не высилась как дом. Я была не больше кустика, что рос рядом! Маленькая, изящная зеленая драконица. Размером, в сущности, с меня в человеческой ипостаси.

Ладно, зато у меня есть крылья…