Ловушка для духа - Наталья Турчанинова

Первое, что ненавидел Гризли, — долгие поездки. Но постоянно был вынужден мотаться по стране. То в Агосиму, то из Агосимы. Теперь в мертвые земли Огиры. Потом духи занесут в небесные сады Аоши. И этому даже не придется удивляться.

Второе, что он терпеть не мог, — необдуманные решения, принятые впопыхах. И все время выполнял внезапные просьбы Рэя. Только-только жизнь становилась нормальной, затекая в удобное русло, — являлся непутевый друг и переворачивал все с треском и грохотом. От планов оставались ошметки, словно по ним маор потоптался, а в будущее можно было вообще не заглядывать, потому что духи судьбы начинали так вилять хвостами, что запутывали все окончательно.

Больше всего Гризли хотел свой дом. Но не в Варре. Где-нибудь в Хакате. Там люди почтительные, спокойные, склонные верить в мистическое и непознанное, а не прожженные циники, как в столице. Небольшой домик на пару комнат, к которому можно пристроить веранду, разбить симпатичный сад, поставить чашу с водой, и со временем открыть свой собственный храм.

Гризли уже переговорил кое с кем из заклинателей и убедился — так можно сделать. Орден даст разрешение. Сначала, конечно, придется поработать с кем-то постарше — хотя бы несколько лет, набраться опыта, сложить о себе положительное мнение, а потом уже и отделиться. Тем более печать у него есть, и к тому же подлинная. Гризли первым делом, как только оказался в столице, навел справки об этом. Главное, дал ее лично заклинатель, а уж откуда — из Варры или Румунга, не имело значения.

Теперь надо было накопить денег. В веселом доме он зарабатывал хорошо, а еще время от времени перепадали неплохие заказы со стороны. Так что лет через пять можно было подумать о покупке достойного дома. Выплатить сначала хотя бы половину, а потом отдавать частями. Взять с собой девчонку, поспокойнее, чтобы вела хозяйство…

И вот все опять покатилось к хокаю под гору.

Хотя Гризли понимал, что сейчас не время мечтать о доме и собственном храме. Еще немного, и вся Аканэ уйдет под воду, если они не успеют спрятать проклятый свиток. Рэй оказался прав. Можно было только порадоваться его чутью, которое не подвело и в этот раз.

Но мысли о чем-то из нормальной, реальной жизни поддерживали. Это был надежный якорь, который держал лодку судьбы на плаву. Не давал опрокинуться и унестись. В безумном мире всегда должно быть что-то стабильное, считал Гризли. Хотя бы размышления о доме. И даже срочная поездка в нежилые пустоши, присматривать за Торой, не должна была выбросить его за борт.

Гризли неодобрительно покосился на циркачку, ехавшую в колеснице за спиной мастера Сина. И снова поразился — что нашли два его непутевых друга в этой девчонке, ему было решительно непонятно.

Высоченная, резкая, упрямая. И где это видано, чтобы у девушки были мускулы на плечах и лопатках… ладно, это не его дело. Он обещал позаботиться о ней — и слово свое сдержит.

Самому Гризли пришлось сесть в колесницу Собуро — собственной повозки не было до сих пор, ведь ее создание отнимало очень много времени, сил и денег.

Ученик мастера Сина был предельно сосредоточен, на вопросы отвечал односложно, в основном «да», «нет» или «потом», сам беседу не начинал. Проще было оставить его в покое.

Сорок повозок стремились в мертвые земли Огиры.

Среди заклинателей, управляющих ими, оказался уже знакомый Гризли мастер Масу — его худое лицо с длинноватым подбородком коренного жителя Андо было суровым и замкнутым. Даже не верилось, что именно с ним Гризли договаривался о посещении башни ордена, после того как они провалили экзамены. Казалось, это совершенно другой человек. Тогда он беззаботно улыбался и необидно подшучивал над незадачливыми учениками. Сейчас в его глазах цвета несозревшего лесного ореха виделась лишь предельная сосредоточенность и устремленность на одну-единственную цель.

Господин Акира — заклинатель из северного храма Варры, всегда со вниманием беседующий с любым молодым магом, стал непривычно молчалив. Он, конечно, крепко пожал руку Гризли при встрече, показывая, что рад, но его широкоскулое варрское лицо оставалось отстраненным. А учитель Нага-тэй из храма Тысячелетних садов только сдержанно кивнула. Некогда изящные движения истинной такатки стали резкими, лишенными прежней удивительной грации.

Еще нескольких служителей ордена Гризли помнил только в лицо, без имен. Остальные суровые, сосредоточенные, немногословные повелители духов оказались ему незнакомы.

Впрочем, этим изменениям не приходилось удивляться. Все заклинатели знали, что их ожидает. Как и сам Гризли.

Пока ехали по живым провинциям, из колесниц выжимали всю возможную скорость. Неслись не выбирая дороги, а часто и вообще без дорог. Гризли даже не успевал толком рассмотреть места, по которым они проезжали.

У него по-прежнему было много вопросов, но он прекрасно видел, сейчас не время задавать их и настаивать на ответах.

Останавливались всего пару раз.

Первый на въезде в Синору. Мастер Син пошел переговорить о чем-то с главой гарнизона — высоченным, с широкой грудной клеткой и мощными мускулистыми плечами. Меч-тати в его руках казался игрушкой.

Юноша вылез из повозки и теперь рассматривал красивые зеленые холмы, на склонах которых стояли дома из темного дерева, как будто вырастающие из камня, соединенные друг с другом лестницами, дорожками с перилами, перекидными мостиками. Около каждого здания лежали несколько валунов, окаймляющие круглые водоемы.

Провинция хоть и граничила с родиной Гризли, он не был здесь ни разу — в храм Варры его везли кружным путем, забирая еще нескольких датидцев. И сейчас, поглядывая по сторонам, заклинатель прикинул, что если убрать все эти переходы и разрушить спуски — поселок превратится в небольшую крепость, а обстреливать сверху нежелательных гостей очень удобно.

Жители приграничного городка не особо обращали внимание на приехавших, хотя сорок великолепных колесниц разной высоты, конструкций и цвета выглядели весьма представительно. Светловолосые загорелые люди занимались своими обычными делами, как и везде, но почти у каждого на поясе висело оружие. Длинные ножи в ножнах из кожи или рога, праща или просто деревянная дубинка. Даже дети играли не в тряпичные мячи, куклы или обручи — стреляли из маленьких луков по мишеням, бросали камни — кто дальше, боролись и бегали наперегонки.

Гризли невольно засмотрелся на женщин. Все были хороши, даже пожилые не смотрелись немощными и уродливыми. Рослые, статные синорки предпочитали одеваться в мужскую одежду, носили на поясе серпы — и, глядя в решительные, смелые серые глаза красавиц, становилось понятно, если что — любая из них не только овес жать умеет. Полезешь — горло перережет и не поморщится.

— Синора… — произнес кто-то из заклинателей, и в его голосе прозвучало презрительное раздражение.

Гризли оглянулся, увидел второго магистра из северного храма, вспомнил имя и обратился вежливо: