Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

Сати подумала и пожала плечами.

– Кто тебя знает? Ну ладно уж… – нехотя проворчала она, остывая. – Спасибо.

Джулис очень выразительно промолчал.

– Ну что молчишь? Спасибо, говорю… а что не стал Воином Сновидений – не расстраивайся. Хотя жаль, конечно… но ты, в конце концов, без пяти минут великий маг. Это что-нибудь да значит!

Джулис вздохнул:

– Я скажу тебе всю правду, сколь бы горькой она ни была… – произнес он с мрачной решимостью.

– Господи, что еще?!

– Я… я… маг-неудачник. Я мечтал быть таким, как Тильвус… но… Мой удел – самая простая из всех существующих магий. Вывожу мышей, тараканов, блох на постоялых дворах. Иногда меня зовут в трактир – выгнать из погребов пикси. А это, знаешь, не так-то легко, они так и норовят превратиться в глиняный горшок. Но я всегда их обнаруживаю! – В голосе невидимки прозвучала гордость.

– О… а… – растерянно произнесла Сати, обращаясь в пространство. – Вот как? А я думала…

– Не всем же быть великими… – выдавил с трудом Джулис.

– Ну не отчаивайся, – участливо забормотала Сати. – Не переживай так. Бывает! Вот Тильвус – великий маг, а что толку?

– Ни битв, ни подвигов – ничего особенного, – сокрушенно бубнил невидимка, не слушая ее. – Это так обычно, так…

– Джулис, ну полно, – принялась уговаривать невидимку Сати, тоже ужасно расстроившись. – Зато ты молод, красив собою, я же помню, как ты себя описывал! Небось девушки в твоем царстве-государстве за тобой по пятам бегают!

– Красив, да… Бегают, – твердо сказал он.

– Вот видишь!

Подошел Никита, спровадивший наконец любознательную старушку.

– Красив-шмасив… Не о том говорите! – Он озабоченно взглянул на бездыханное тело. – А с колдуном-то что делать? Он, не ровен час, очухается сейчас. Может, связать?

– Не поможет, – пробурчал Джулис. – Что ему веревки?

– И что же?

– Выход один, нужно как можно скорее Тильвуса…

Он вдруг поперхнулся, булькнул, и Сати снова явственно услышала стук зубов.

– Джулис, что с тобой?

Никита окинул взглядом проулок.

– Гляди-ка, кто идет…

К машине направлялся не кто иной, как Марксист. Знаменитый нищий шествовал не спеша, зажав под мышкой металлическую миску для подаяний, наслаждаясь теплым летним деньком, свежим воздухом и видом тихого тенистого переулка, поросшего высокими тополями.

– Принесло на нашу голову, – с досадой пробормотала Сати, делая вид, что не замечает Марксиста, и изо всех сил надеясь, что он пройдет мимо.

Тот, не торопясь, приблизился, окинул взглядом компанию, чуть задержал взгляд на валяющемся без сознания человеке, потом посмотрел на пустое место возле машины.

– Джулис, – преспокойно сказал Марксист, пристраивая миску на капот. – У тебя такой вид, будто ты пережил восстание гоблинов.

– Э… а… о… а разве ты не… – залепетал невидимка. – А я-то думал… да и все думали…

– Раб лампы, откуда ты его знаешь? – Сати неприязненно покосилась на нищего. – Вы что, уже встречались? Это Марксист, человек без стыда, без совести. Городской нищий, местная достопримечательность. Туристы на него глазеть ходят.

– Нищий, – забормотал голос. – Какой нищий?! – Казалось, что Джулис увидел перед собой не городского нищего, а по меньшей мере огнедышащего дракона. – Это Тавул, учитель Тильвуса, непревзойденный специалист в области отсроченных смертельных заклятий!

Сати и Никита замерли как громом пораженные.

– Кто-кто? – переспросила Сати, когда способность говорить снова вернулась к ней. – Джулис, да ты с ума…

Марксист небрежно махнул рукой:

– Потом.

Джулис съежился и замер. А внутренний голос что-то разговорчив стал, разболтался – хуже пьяного гоблина. И ведь никто его не спрашивает, а он все равно! Мог бы и помолчать, и без него тошно… так ведь нет!

Говорит вдруг нахально-пренахально: «Глянь-ка, Джулис! Разве это не великий маг бежит сюда со всех ног? Ну и денек у тебя выдался: тут тебе и Мор, тут тебе и Тильвус, тут и Тавул! Чудесная компания! И ведь каждому ты насолить умудрился. Если они сейчас все разом за тебя возьмутся, так ведь от тебя, пожалуй, и места мокрого не останется!»

Каково? И это вместо того, чтобы поддержать, ободрить!

Ну вообще-то он прав насчет мокрого места… но если вот тут за драндулетом присесть как бы невзначай… укрыться… может статься, никто его, Джулиса, и не приметит. Невелика шишка он, в конце концов. Зато из-за драндулета видно все прекрасно: и девицу с приятелем, что с открытыми ртами стоят, и великого мага, который с Тавулом о чем-то парой слов перекинулся, и Мора…

Тут сердце в груди так и подпрыгнуло: только что аркабский маг на земле валялся, а вот уж на ногах стоит и глазами сверкает.

Ну не станет же он сейчас выяснять, кто это его по голове огрел?! У него других дел полно, более важных – великого мага уничтожить. Чем не важное дело? В конце концов, зачем он в этот мир явился – Воина Сновидений уничтожать или выяснять, кто на него сзади с дубиной набросился? Вот и не отвлекался бы…

Да и великий маг тоже… Его дело – с аркабским колдуном расправиться, а не выяснять, от кого Мор про заклинание Сновидения узнал. Вот и расправлялся бы, чего ж стоять и аркабца взглядом испепелять?

Внутренний голос, само собой, промолчать не смог.

Протянул ехидно: «Ну и жук же ты, Джулис…»

Опять он разговорился… пришлось сказать строго: «Цыц! Своя шкура ближе к телу, ясно? Вот и помалкивай!»

Он таких слов внутренний голос вроде как удивился:

«Ишь ты? Ближе к телу? А девицу-то зачем же ты тогда спасать побежал?»

Посмотрел на девицу, что в стороне стоит да глазами от удивления хлопает, подумал…

Что б такое ответить, чтоб голос этот проклятый заткнулся раз и навсегда?

А Тавул-то времени даром не терял, раз-раз – и портал в другой мир сотворил. Если человек не чародей, то и не заметит ничего – так, ветерок легкий закрутил сухие листья на обочине, да воздух у дороги замерцал серебряными точками, да холодком потянуло, как из приоткрытой двери.

И шагнули туда одновременно аркабский колдун и маг из Доршаты, а вид у обоих такой, будто они вот-вот друг в друга вцепятся. Даже воздух в портале вроде как сгустился и искры посыпались огненным дождиком. В портале-то, само собой, оба мага тут же истинный облик обрели. Мор, хоть и полукровка, видом-то – настоящий аркабец: волосы цвета песка, лицо узкое, кожа смуглая, точно сухим ветром обожженная, только глаза не прозрачные, как у всех жителей колдовской страны, а темные, ледяные. На плечи куртка наброшена, под ней кольчуга тонкая, несерьезная на вид, но понятно сразу – заговоренная. Такую ничем не возьмешь… разве что мечом зачарованным.