Воин Сновидений - Ирина Сербжинская

Сати, чертыхаясь, открыла наконец заедающее стекло.

– Чего вам? – спросила она.

В салон машины ворвался свежий воздух, но принес не ароматы цветущей липы или тополиной листвы, а странный запах близкого пожарища, точно от курившегося где-то поблизости пепелища. Сати посмотрела в глаза наклонившегося к ней человека – и тут же все мысли в одно мгновение вылетели у нее из головы. Невидимые ледяные пальцы раздирали грудную клетку изнутри, обнажая сердце, заставляя ее заходиться от боли и ужаса. Упала темнота, замелькали огни, сливаясь в одну сплошную желтую полосу, словно на взлетной полосе, когда самолет, перед тем как оторваться от земли, набирает скорость. Она почувствовала, как хрустят и крошатся кости, как плавится кожа и замерзает кровь. Огни взлетной полосы мелькнули и пропали, растворились во мраке, будто неведомая дверь захлопнулась с размаху, отсекая солнечный день, и обрушились мрак, холод и пустота.

И вдруг все прекратилось. Ледяные пальцы разжались, сердце ожило и бешено заколотилось, и Сати потрясла головой, приходя в себя. Целый рой черных мошек вспорхнул и замельтешил перед глазами, руки тряслись, а в груди саднило так, точно она только что пробежала марафон. Накатило противное ощущение слабости и тошноты. Сати нашарила ручку дверцы, вывалилась наружу и закашлялась до слез.

– Что-то мне фигово, – выдавила она подбежавшему сисадмину и снова тяжело закашлялась. Сати хотела добавить еще что-то, но тут увидела такое, что мигом позабыла обо всем: возле машины лежал незнакомый человек.

– Это кто? – испуганно просипела она, горло першило так, будто там застрял кусок наждачной бумаги. – Что с ним? Может, «скорую»?

Сисадмин выхватил из кармана сотовый телефон, но тут же опомнился.

– Погоди-ка. – Он помог ей подняться и подозрительно огляделся по сторонам. – Здесь нечисто что-то. Сдается мне, тут раб лампы поблизости крутится. Это он его огрел, я видел. Ну то есть не видел, конечно, но дубины сами по себе по воздуху не летают.

– Огрел?!

– Ну да. Мужика этого, что в окно к тебе сунулся… что ему надо было, кстати?

– Н-не помню, – призналась Сати, постепенно приходя в себя. – Он спросил что-то… кажется, как на набережную пройти… а потом… испугалась я… и что-то еще, кажется, было? Нет, не помню…

– Помню-шмомню… Просил же не открывать никому! В общем, ни с того ни с сего вот эта дубина его по голове шарахнула.

Сати тоже оглянулась.

– Раб лампы, – откашлявшись, позвала она. – Джулис! Ты тут?

– Тут, – раздался рядом дрожащий голос. – Но лучше б меня тут не было…

– Твоих рук дело? Ты что натворил?! Белены объелся, что ли? Человека на тот свет отправил!

– Погоди ты, – остановил сисадмин. – Дай ему хоть слово сказать.

– Это Мор, – выдавил невидимка. – Аркабский маг, которого много лет назад убил великий маг…

Сати и Никита переглянулись.

– Какой еще Мор? – недоверчиво переспросила она. – Не слыхала о таком… А, помню! Ты рассказывал. Но я же сама видела, как Тильвус… ну… его ж убили, Мора-то?

– Долго объяснять… – пролепетал Джулис. – Жив он…

Сати опасливо пригляделась к человеку, лежавшему без сознания.

– Знаешь, раб лампы, – с сомнением сказала она, рассматривая невыразительное бледное лицо, – я того колдуна помню, он совсем иначе выглядел. Перепутал ты, наверное?

– «Перепутал ты, наверное, перепутал ты, наверное»… Ничего не перепутал! – стуча зубами, возразил «раб лампы». – Он в другом обличье. Мор умеет брать чужие тела, как и все аркабские маги, да так искусно, что Хранители Равновесия ничего пока что не почуяли. Иначе бы уж явились…

– Но…

– Да-да! Послушай, – голос невидимки упал до шепота, – ты говорила, что пару раз едва с жизнью не рассталась. Так это он…

Сати оторопела:

– Что – он?

– Все дело в заклинании Сновидения, – заторопился Джулис. – Когда смертный погибает в настоящей жизни, а не в зачарованном сне, заклинание раз! – и разрывается. И ты навсегда осталась бы в снах, а великий маг – навечно в этом мире! Так оно бы сработало, заклинание-то! А аркабцам только того и надо! То есть ты-то, конечно, как особа незначительная, вряд ли кого-то из чародеев заинтересуешь, но вот то, что с твоей помощью можно было раз и навсегда закрыть Тильвусу дорогу в свой мир, это, знаешь ли…

– Незначительная?!

– Потому-то Мор и хотел тебя уничтожить. Да на твое счастье я был неподалеку, поспешил конечно же на помощь, презрев страшную опасность, и…

– Что? – мрачно спросил Никита.

Невидимка помялся:

– Не стану хвалиться, но, кажется, мне удалось то, что не каждому магу по плечу. С одной стороны, ты прошла через смерть в своем собственном мире, стало быть, заклятие Сновидения распалось! Но, с другой стороны, ты ведь жива, значит, мой друг великий маг в любой миг может вернуться в Доршату!

– Скорей бы уж… – процедил сисадмин.

– Я помешал колдовству аркабского мага, подумать только! Я!

Сати и Никита переглянулись.

– А как ты, раб лампы, тут очутился? – спросила она, покосившись на дубину, при помощи которой Джулис «прервал» колдовство.

– Случайно, – признался Джулис. Радость из его голоса тотчас улетучилась. – Эх… вот теперь мне точно конец! Моей смерти жаждут не только могущественные маги Доршаты, но теперь еще и аркабские колдуны… Знать бы, кто доберется первым?

Он тяжело вздохнул.

В переулке показалась старушка. Стуча палочкой, она доковыляла до машины и опасливо покосилась на неподвижное тело.

– Что это он? Никак помер?

– Помер-шмомер… Проходите, бабуля, – сдержанно посоветовал сисадмин. – Перебрал человек, не видите, что ли? Выпил лишку и отключился. Бывает.

Старушка понимающе кивнула:

– Выпил? Понятное дело! Уши ему потереть хорошенько, он и вскочит, – посоветовала она со знанием дела. – Я мужу-покойнику всегда так…

Никита понял, что отделаться от словоохотливой старушки будет не так-то просто.

– Бабуля, вы никуда не опаздываете? – с нажимом спросил он.

Голос Джулиса звучал бесцветно и уныло:

– Я попал в столь ужасную историю, какая и в кошмарах аркабских магов не привидится. Но… словом, пришла пора сказать правду. Да, я скажу! Ты и знаться со мной после этого не захочешь, ну и ладно…

– Какую правду? – не поняла Сати.

– Когда мне пришлось скрываться из Доршаты… как ты помнишь, моей жизни угрожала нешуточная опасность… спасти могло лишь хорошее охранное заклятие.

– Помню, – кивнула Сати, глядя, как Никита пытается спровадить подальше не в меру любопытную старушку.