Скользкий - Павел Корнев

— Может, привал устроим? — предложил Первый. Краснота вокруг татуировки у него спала, но шея оставалась слегка припухшей.

— Позже, — посмотрел на часы Конопатый. — Сергей Михайлович, вы нам ваш чудный чай заварить не забыли?

Колдун молча достал из сумки термос и протянул Григорию. Тот свинтил крышку, сделал глоток и передал мне. Я тоже отпил, но совсем чуть-чуть — остывший чай был еще гаже на вкус, чем горячий. Отдал термос Напалму. Пусть давится.

— Внимательней в лесу, — предупредил я всех. — Оружие проверьте.

— Разве это лес? — фыркнул Хан. — Ты еще три сосны рощей обзови.

— Надо будет — обзову, — внимательно осматривая вплотную подходившие к дороге кусты, огрызнулся я.

На лес эти посадки и впрямь не тянут. Вон уже и просвет с той стороны виден. Метров сто пройти, и мы снова в поле. Только вот всяким нехорошим тварям, чтобы от солнца схорониться, и одного дерева хватает. Из-за чего-чего, а из-за собственной глупости и непредусмотрительности умирать не собираюсь. И другим не дам — нам еще работу вместе работать — я уже смирился с мыслью, что сделать ноги до акции не получится. Да и свинство это по большому счету — так людей подставлять. Разве что шанс исключительный подвернется…

Воздух в лесу был другой. Более свежий, более влажный. А вот темнее стало ненамного. Что в поле пасмурно, что здесь. Растительность самая обычная: сосны, елки, снова сосны. Высоченные деревья в попытке отвоевать себе место под солнцем рвались к небу, и на долю подлеска света приходилось не так уж и много.

— Ой! — взвизгнула вдруг Вера и рванула из кобуры пистолет.

Шедший рядом Мельников едва успел перехватить ее руку. Мы моментально развернулись во все стороны и нацелили стволы в окружавшие дорогу заросли.

— Что стряслось? — вполголоса поинтересовался Гриша.

— Глаза, — всхлипнула девушка.

— Что? — удивился странному ответу Конопатый. — Какие глаза?

— Зеленые, со зрачком вертикальным, — немного успокоилась девушка. — Вон у тех кустов в воздухе парили.

— Сами по себе?

— Да.

Я осторожно приблизился к кустам и внимательно осмотрел землю. Никаких следов чужого присутствия. Я не следопыт, но если на траве и листьях капельки росы остались, это о чем-то говорит, так ведь?

— Никаких следов, — вернулся обратно я.

— Какие следы? — истерично хихикнула девушка. — Я ж говорю — одни глаза были. Они в воздухе висели!

— Я ничего не почувствовал, — не дожидаясь, пока его спросят, высказался Ялтин.

— Пошли отсюда, — настороженно оглянувшийся на кусты Григорий убирать АКСУ не спешил и продолжал держать палец на спусковом крючке.

Впереди затрещал подлесок, и я едва не пальнул в белый свет. На тропинку выбрался здоровенный лось, посмотрел на нас и скрылся в лесу. Ну и зверюга! В холке метра два с половиной, если не больше!

— Вот блин….

— На шашлык!

— Фак!

— А у него глаза не зеленые?

— Дурмашина.

— Ой, мамочки.

— Ты видел?

В общем, по поводу лося высказались все, промолчал только колдун.

— Примерещилось ей, Лед, как думаешь? — оглянулся на деревья Напалм, когда мы уже вышли из леса.

— Кто знает? — Лично мне летающие глаза пока еще видеть не доводилось. Но только на этом основании утверждать, что их не существует? В Приграничье ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

— Эй, подруга, ты ничего галлюциногенного не употребляла с утра? — догнав, подколол Веру Напалм.

— Пошел ты! — прошипела она и отвернулась.

— Ты вот, Лед, видел когда-нибудь, чтобы глаза сами по себе летали? — пиромант вытащил платок и протер им лысину.

Здорово! Надо будет тоже себе тряпочку для этого дела завести.

— Отполируй еще, — язвительно посоветовала Вера.

— Время будет — и отполирую, и воском покрою.

— Нет, не видел, — признался я, осматривая лежавшее перед нами поле. Странно, — здесь ничего не светится. Никакого намека на Столб. С полем полный порядок, а дорога наша мне, прямо скажем, не нравится. Такое впечатление — по ней тыщу лет уже никто не ездил. И ведет ли она куда-нибудь? — Только это ни о чем не говорит.

— Как так?

— Был у нас в отряде паренек один. Лентяй, честно говоря, каких свет не видывал. По жизни, лишь бы от работы отмазаться. Ну вот, как-то в рейде он и начал всем жаловаться: мол, слышу голоса, слов не понимаю, но зовут куда-то. Решили — опять придуривается, чтобы в караул не ставили. Не получилось у него отмазаться, в общем. И просыпаемся, значит, утром, а его нет, хотя дверь изнутри заперта, окна заколочены, в дымоход даже кошка не пролезет. Куда сгинул?

— А подпол проверили? — предположил Напалм.

— Да какой там подпол, не было ничего.

— И не нашли? — невольно поежился Второй.

— Не нашли.

— Правда, что ли? — сморщился Первый и почесал шею. — Гонишь, поди.

— Я придумывать буду, что ли? — возмутился я. — Очень надо.

— Не мог же он просто исчезнуть? — Напалм, утершись платком, убрал его обратно в карман куртки и вжикнул молнией замка. — Сам что думаешь?

— Я вообще думаю редко. А дознаватель, тот, наоборот, много думал. Работа у него такая, — решил я больше не томить слушателей. — И показалось ему странным, что пропавший не так давно крупно нагрел в карты двух товарищей с нашего же отряда. А уж когда раскопали, что один из проигравшихся горсть колес у отрядного медика по знакомству выменял…

— И что? — не смог сложить два плюс два Первый.

— Что, что. Колес в еду сыпанули, пока все спали, бедолагу из избы вытащили, заколбасили и спокойно обратно вернулись. Дебилы.

— Ты ж говорил, не нашли его! — попрекнул меня Второй.

— He нашли. Деятелей тех раскололи, они даже место показали, где труп прикопали. Но к тому времени там даже костей не осталось — зверье все растащило.

— Ну, ты и здоров байки травить, — уважительно похлопал меня по плечу Мельников.

— На что спорим — реальный случай?

— Да я ж даже не сомневаюсь…

Я пожал плечами и отвечать ничего не стал. И как-то само собой вышло, что дальше пошли молча. Задул холодный ветер, заморосило. Поля тянулись и тянулись. Хоть бы уже пришли куда-нибудь наконец.

— Вы только посмотрите на это. Вот гадство! — выругался Григорий.

Опа. Приплыли. Точнее — сейчас поплывем. Дорога наконец вывела нас к Черному ручью, который мало того, что оказался никаким не ручьем, а вполне себе полноводной речкой, так еще и мост через него был сожжен. Судя по размытым дождем остаткам сажи на бетонных опорах — уже как с месяц. А до того берега метров десять. Ручей быстрый, сунешься — запросто снесет.