Обратный отсчёт - Константин Бояндин

Встречу назначили — как неожиданно — в кафе. В захолустном городе на юге Канады. Других подробностей участники не знали.

Они наблюдали происходящее на трёх дисплеях — на одном была картинка глазами андроида — стереоизображение. Которое воспринималось объёмным без дополнительных устройств — никаких очков или чего-то подобного. Вадим в очередной раз поразился — как они это делают? Ведь о таком он ни разу не читал, подобные технологии не упоминались. Контора ощутимо обогнала остальное человечество по части технологий. А если ещё и эту «магию» вспомнить — номограммы и прочее — так и вовсе ум за разум зайдёт.

— Вижу человека, — голос Травматурга. — Вероятно, это агент. Пока ясно только, что это женщина.

Вадим и Галина переглянулись. Затем посмотрели на экран и Галина ахнула.

— Это она! Та самая девушка, которая представилась сотрудницей ФСБ!

Та девушка-бармен, подумал Вадим. Вот уж точно, мир тесен.

— Марина Груздева, — подтвердил Травматург. — С высокой вероятностью. Всё, отставить разговоры. Вадим, приготовиться. Как только нажмёте кнопку «Эфир», андроид будет говорить вашим голосом. По моей команде. Пять… четыре… три… два… один… эфир!

* * *

Выглядела Груздева обыденно — ничем не примечательная уличная одежда. Джинсы, куртка, спортивные туфли. Девушка, о роде занятий которой ничего не сказать — всё безликое. И пустое выражение лица. Она уселась напротив андроида, и впервые на лице её появились человеческие чувства. Она улыбнулась. Весело, словно кто-то остроумно пошутил.

— Очень правдоподобно. — Она несколько секунд вглядывалась в глаза андроида. — Нет, правда, превосходно. Вадим, вы сейчас меня слышите, верно?

— Верно. Вы стояли в тот день за стойкой бара?

— Верно. А вы выронили авторучку, когда проходили мимо стойки.

— Марина Груздева, — сказал Вадим. Собеседница ещё раз улыбнулась.

— Верно. Вам нужны доказательства, помимо числа 43893. Пусть те, кто нас сейчас слышат, проверят следующие адреса. — Груздева принялась диктовать — быстро, чётко, ни разу не сбиваясь. И замолчала, так же внезапно — глаза её на несколько секунд остекленели, затем вновь стали глазами живого человека.

— Мне нужно, чтобы вы перевели вот это. — Груздева достала из кармана своей куртки лист бумаги. На нём что-то было написано — не пойми на чём. Буквы не буквы, иероглифы не иероглифы. — Вы ведь видели это?

Видел, подумал Вадим. Точно, где-то видел. Где?

— Вадим, мы определили письменность, — голос Травматурга из гарнитуры. — Нажимайте на кнопку «Пауза», если захотите ответить мне. Такие надписи появлялись в нескольких эпизодах сериала «Звёздный путь».

— «Звёздный путь», — сказал Вадим. Груздева кивнула. — Вы серьёзно? Это ведь просто декорация, какой там может быть смысл?

— Мне нужно, чтобы вы перевели, — повторила Груздева, перестав улыбаться. — Понимаю, вы хотите взамен ценную информацию. Записывайте следующие координаты… — и перечислила двенадцать пар географических координат — широта и долгота, Вадим намеренно сосчитал, сколько именно. Всё равно нереально это записать. — Будьте крайне осторожны. Наши друзья считают, что их там не видно и не слышно. Теперь вы переведёте?

— Положите передо мной, — сказал Вадим, сам удивляясь тому, что произнёс. Сам-то он далеко от места встречи. Груздева положила перед андроидом лист с «иероглифами», и андроид послушно наклонил голову — а Вадим начал всматриваться.

* * *

— Я на связи, капитан Страйк, — ответила Агата. Лаки, или как её зовут на самом деле, выглядит обеспокоенной. — Слушаю вас.

— Сразу к делу. Вы можете сказать, где сейчас находится Марина Груздева?

Агата усмехнулась.

— Агата, это очень важно. — Лаки не улыбается. — Поверьте, вы всем нам окажете огромную услугу.

— Вас поняла, ждите. — Агата поставила связь на паузу и вызвала Дмитрия — и он, и Михаил сейчас ждут её вызова. — Дима, нужно срочно выяснить, где сейчас Марина Груздева. Под любым предлогом. Нет, только установить, где она. Да, шлите мне текстом. — Агата вернулась к капитану Страйк. — Я отправила запрос, ждём ответа. Не подскажете, что случилось?

— Есть данные, что Груздева покинула Москву. — Лаки серьёзна как никогда.

«Это невозможно», чуть не сказала Агата. Груздеву не выпускают из поля зрения ни на шаг. К ней пару дней назад приехала двоюродная сестра — и отдел «42» успел за сутки собрать о ней всё, что только можно — сейчас любой контакт Груздевой приказано считать возможной угрозой государственной безопасности. Всё под плотным колпаком. Груздева не покидала своего дома — дома своих родителей. Дом окружён забором, подземных ходов в нём с гарантией нет — проверяли и периодически проверяют повторно. Мышь не проскочит. При этом наблюдать сквозь окна нереально — владельцы дома прекрасно понимают, что под наблюдением, и приняли все разумные меры, чтобы их нельзя было ни видеть, ни слышать. К несчастью, у отца Груздевой множество влиятельных друзей и партнёров в самых верхних эшелонах власти, оборудовать дом «жучками» не разрешили.

Ну то есть это они так считают, что «жучков» нет, подумала Агата. Но их слишком мало, и данные поступают крайне нерегулярно.

— Жду ответа на свой запрос, — пояснила Агата, заметив, что Лаки пристально смотрит ей в глаза. — Скажу только, что у нас таких данных пока нет.

Лаки кивнула и её картинка замерла — тоже «ушла на паузу».

* * *

— Шеф, все указанные координаты указывают на области в океанах, — доложил Профессор. — Да, как минимум в двух из них были базы глубоководных. По нашим с ними договорённостям, базы покинуты и законсервированы. У нас нет сведений, располагают ли антлаи «Соглядатаем». Если располагают, мы рискуем спровоцировать прямой конфликт.

Он выслушал ответ с той стороны. Травматург, Док и ещё двое оперативников из соседней базы смотрели на то, как меняется выражение лица Профессора. Он явно не поверил в то, что услышал.

— Как бы нам не начать Третью Мировую, — вздохнул тот, положив коммуникатор на стол. — Док, срочно проверить любые две пары координат дальним наблюдением. В тепловом диапазоне. И будьте готовы к немедленной эвакуации.

Док покачал головой, и его пальцы быстро набрали несколько команд на клавиатуре.

* * *

Вадим смотрел, и было странное ощущение — смысл есть, но он ускользает, едва только пытаешься сосредоточиться на нём. Примерно то же, что пытаться разглядеть предметы в густых сумерках: иногда заметить что-то можно, только посмотрев чуть в сторону.

— Не получается, — посмотрел Вадим глазами андроида в глаза Груздевой. На лице собеседницы уже давно было выражение откровенной неприязни. — Возможно, смысл есть, но не могу выделить его. Ускользает.

Странно, но Груздева немедленно улыбнулась, выражение лица стало дружелюбным.