Очень прекрасный принц - Алиса Чернышова

— Он уже в яйце.

“О… и какое оно?”

— Красивое. Светится, покрыто льдом, окружено магической энергией. Внутри можно разглядеть контуры малыша.

Разговор двух идиотов, правда. 

“Скоро и я это увижу. А у меня будет возможность с ним общаться? Он ведь до пяти лет не сможет превращаться в человека. Значит ли это, что связь с ним будет только у тебя?”

— Нет, конечно! — удивилась я. — С чего ты взял эту ерунду про пять лет?!

“У драконов, если детёныш вырос в яйце, человеческий облик он получает не раньше, чем через пять лет.”

— У селенити иначе, — вздохнула я. — Ребёнок сможет принимать человеческий облик с первых дней. Яйцо нужно только для того, чтобы ребёнок в утробе не выпил из матери все силы. Мы же энерговампиры, как ни крути. То время, что он был внутри меня, мне тяжело далось. Если бы не помощь Мория…

Я запнулась, удивлённая накатившей на меня злостью. Вроде как даже не моей. На грани сознания замаячила мысль, что я что-то вот совсем не то сказала. 

“Ну конечно, — надпись на стене была буквально пронизана ехидством. — Я очень счастлив теперь это узнать. Он покупает тебе дом… Точнее, его стряпчая нагло уводит дом посреди торгов. А теперь я узнаю, что он подпитывает моего ребёнка. О котором я даже понятия не имел. Как это всё мило! Что ещё я должен знать о ваших отношениях?”

Н-да. Но тут, кажется, я сама дала маху. 

— Вся наша связь заключается в том, что я однажды свалилась ему на голову, — сказала я примиртельно. — Вот и всё. А помогает он мне, потому что мы друзья. 

“Ты это серьёзно? Морий Бакарийский — опасное существо, коварный игрок, который бросил вызов драконам. Уверен, у него есть на тебя далекоидущие планы!”

Э-э… Это Глубоководный-то у нас — коварный игрок?! Что за странные идеи?!

— Всё не так, — сказала я. — Вот вообще не! Он очень простой фомор. Ему наплевать на все эти ваши политические игры, он просто хочет поддержать других фоморов!

“Ты или морочишь мне голову, или глупее, чем я думал!”

Правда?

— Кто бы говорил, мистер семь-миллионов-за-особняк!

“Я заплачу и больше за особняк, на который променяли меня!”

Да что ты будешь делать?! 

Мне отчаянно хотелось превратиться в фомору и запустить в стену ртутными иглами, разрушая лёд. Но я вспомнила разговор с тётей Ленной и… не стала.

— Не складывается у нас с общением, — вместо того сказала я тихо. — Не знаю, как мы дальше будем парой. 

На стене долго не появлялось надписей. Я уж решила, что разговор окончен, когда он всё же отозвался.

“Прости. Ты права, мы ходим по кругу, и это неуместно. Давай попробуем начать этот разговор с самого начала. Чем этот день так плох? Тебе не хватает энергии? Или дело в тавельнских писаках? Если волнуешься из-за газет, то забудь. Наши уже над этим работают.”

— И как они могут это сделать? Газеты уже написали такое, и…

“Общественное мнение переменчиво, милая. Им бывает поразительно легко манипулировать — если не доводить до края, конечно. И я тебя уверяю: уже завтра о нас будут говорить, как о самой красивой истории любви.”

Меня посетили смутные сомнения:

— Как было с Марджаной Лофф?

“Именно. Так что не позволяй им испортить твой день.”

Я прикусила губу.

“Что-то не так?” — отреагировал он на моё молчание. 

Ладно, я всё же скажу это вслух. 

— Они ведь сделают из нас эдакую историю Золушки, верно? С несчастной сироткой в главной роли?

“Думаю, так и будет. Самая покупаемая в мире, как ни крути… Не принимай это близко к сердцу, Алиссия. Считай просто ещё одной ролью на сцене, и всё. И не огорчайся из-за этого.”

Я помедлила, но обсудить с кем-то ситуацию уж очень хотелось.  

— На самом деле, проблема не только в этом. И даже не в ваших с Морием торгах, хотя они меня огорчили. Просто понимаешь, один мой друг…

И я всё рассказала — не упоминая, разумеется, имени Бэна. 

“Ситуация непростая, — ответил Или после непродолжительного молчания. — Семейное право имбайских диаспор — отдельная тема, довольно сложная. Даже для нашей Империи, кстати. Разумеется, самое очевидное решение для этого твоего друга будет пойти в суд и обвинить девчонку в клевете. Мы, слава всему, живём в магическом мире, и с помощью клятв следователь вытянет из неё правду. Но тут нужно понимать, что для девицы это — верная смерть. Потому, если он не занят, я бы посоветовал всё же жениться. А уже на этапе заключения брачного договора умно ставить условия. Я сам так делал, хотя и в немного других обстоятельствах.”

Я чуть с кровати не упала от таких новостей.

— Ты женат?!

Кажется, теперь Или сообразил, что сказал что-то не то: надписи на стене начали появляться с неимоверной скоростью. 

“Она была моей фавориткой. Ты же помнишь, что последние несколько столетий с официальными фаворитками мы заключаем брак, правда? И, для ясности: она сейчас — счастливо замужняя женщина, у которой уже есть внуки.  Так что не пойми, пожалуйста, превратно.”

— Хорошо-хорошо, — я попыталась усмирить некую внутреннюю собственницу, которая тут же зашипела “Мой дракон! Он пре-елес-сть. Не отдам!”  — Расскажешь подробнее, какие у тебя были обстоятельства?

“Да вобщем-то всё просто. Это был, кажется, второй по счёту официальный Отбор девушек в мои фаворитки. Всё шло как обычно: пригласили девиц из самых знатных, самых проблемных и самых нужных семейств, всё чин чином. И тут один шайпа одного из свежеприсоединённых островов и выдал: “А почему это драконий принц наших девушек не приглашает себе в гарем? Или они для него недостаточно хороши? Или имбайскую знать драконы не уважают?” Казалось бы, бред-бредом, но волна поднялась нешуточная. Особенно горячие головы даже погром в нашей столице устроили. Буянов мы, конечно, отловили, но ситуацию сгладить стоило. Колонии же, как ни крути... Так что мы действительно пригласили дочерей самых знатных представителей диаспоры. И мне сказали выбрать одну из них.”

— И ты выбрал дочь того шайпы? — уточнила я.

“Лисси, ты совсем не веришь в меня… Нет, разумеется. Я выбрал дочь его кровного врага. Через время мы с новым тестем взяли под контроль тот остров.”

Я всё же не удержалась от смеха.

— Такие интриги — это для тебя рутина, да?

“По моим меркам это не то чтобы интрига, если честно. Так, лёгкое развлечение.”

Мне кажется, или кто-то распускает тут перья?

— И как тебе с ней жилось?

“Знаешь, безопаснее было бы обругать её, наверное. Но буду честен: Иллейа была отличной фавориткой. Умной, сдержанной, умеющей приспособиться, сверкать и соответствовать. Да, я не одобряю то отношение к женщинам, что царит в семьях островитян. Но девушки, вышедшие из таких семей, априори готовы подстроиться под любого мужчину, особенно того, который будет удобен для её семьи и обеспечит ей самой достойную жизнь. При всём, это сочетается со сдержанностью и верностью. Это, конечно, не общее правило, но всё же. Так, Иллейа очень быстро поняла, что от неё требуется, и играла свою роль на высшем уровне. Мне даже не хотелось с ней расставаться, но она подошла к первым границам детородного возраста, и удерживать её только потому, что мне удобно, права я не имел. А большего между нами не было — всё же, она не моя пара, да и культурная пропасть никуда не делась. В итоге мы вместе выбрали для неё мужа. С которым она сейчас счастлива. А если бы с мужем всё же возникли серьёзные проблемы… Ну, у неё есть артефакт прямой связи со мной.”