Очень прекрасный принц - Алиса Чернышова

Ну вы же понимаете, право, что усидеть на месте стало совершенно невозможно? Переглянувшись, мы, будто заправские партизаны, тихой сапой устремились за ним.

— Ты! И как нахальства хватило прийти! — дядин вопль заставил нас ускориться.

— Я хотела бы поговорить с Бэном, — зазвучал тихий девичий голосок. — Умоляю, почтенный Джума…

— На пороге у себя не хочу видеть мерзавку и обманщицу вроде тебя! — бушевал дядя. — И снова явилась одна, снова! Как так?!

Как говорится — ой.

— Пожалуйста! — воскликнула, видимо, Акива. — Я хочу с ним поговорить! Разве это так сложно — один разговор!

— Наговорилась уже! — рявкнул дядя. — Разгрести бы последствия твоей этой говорливости!

В чём-то он прав, если честно. Но так считали не все.

— Я согласен, — сказал Бэн тихо, выходя вперёд. — Но, Акива, я не…

— Согласен? На что ты согласен? — бушевал дядя. — Оглох и ослеп?

— Я согласен поговорить, — добавил Бэн. — Но при свидетелях.

Дядя поморщился и слегка посторонился.

— Говори! — сказал он Акиве. — Здесь и при всех!

Я с любопытством уставилась на эту девушку-проблему.

А красивая. И, кстати, чем-то похожа на Дайяну — если не учитывать другого цвета кожи, конечно. И…

Ой. А на колени-то зачем падать?

— Господин, — воскликнула она, склонившись перед Бэном в пол, — прошу, пойди моему отцу навстречу! Знаю, что ты не хотел этого, знаю, что не люба я тебе, что сердце твоё тоскует о той, другой, оставшейся за океаном. Но я буду слаще мёда, послушней и тише тени, изящней лани, ласковей весеннего солнца. Я ведь тебе не противна. А ты… Я выпросила у отца купить мне все музыкальные шкатулки, что ты сделал. Когда отец заговорил со мной о тебе и Рейдаре, я просила тебя, тебя одного, потому что из всех мужчин ты мне больше всего по сердцу. Так смилуйся надо мной — и я отдам всё взамен.

Ух ты. И ведь не врёт, я чувствую! Вот уж где неожиданный поворот-то.

— Акива, я…

— Мне не стоило слушать отца, но теперь вышло то, что вышло. Если ты откажешься от меня, мне не жить! Прошу, прояви милосердие!

— И как только хватает наглости…

— Хорошо, — выдал Бэн. — Я на тебе женюсь.

— Чтоб тебя… — пробормотал дядя.

— Ты даёшь своё слово? — она подняла на него больные, умоляющие глаза.

— Да, — тихо сказал Бэн. — Я любил в своей жизни одну женщину и вряд ли полюблю другую. Мне всё равно, на ком жениться. И ты… ты не противна мне, да. Ты... будешь моей женой?

— Конечно! — воскликнула она, обнимая его ноги. — Спасибо! Я буду повиноваться тебе во всём!

— Эм… Давай ты тогда встанешь, а? — уточнил он.

— Конечно, — она вскочила и одарила его широкой, счастливой улыбкой. — Как пожелаешь!

Мы с семьёй мрачно переглянулись. Я не знала, как к этому относиться: она с одной стороны вроде бы говорила правду, но с другой...

— Слово сказано, — сухо сказал дядя. — Я свидетель. Значит, быть посему. Сейчас мы с Ленной проводим твою невесту домой. Заодно и с Аджавой… поговорим. А вы ложитесь спать; чую, завтра будет непростой день.

*

“Ты здесь?” — было написано на стене.

И может быть (только может быть) я бросилась вперёд слишком стремительно. И, споткнувшись о кровать, растянулась на полу.

Н-да. Красота и изящество… Всё же порой удобно, когда тебя не видят.

— Да, здесь, — сказала я быстро, — только закончила со всякими проблемами.

“Твой друг?”

— Да.

“Ничего не решилось?”

— Ему жалко девушку и он женится, — вздохнула я.

“Что же, я так и подозревал. Теперь главное — обыграть правильно договор. Говори, если с этим понадобится помощь. И — как вы там, с малышом? Всё в порядке?”

— Да, — я улыбнулась и нежно погладила яйцо. — Он понемногу впитывает энергию из окружающего мира, всё идёт спокойно. Я немного устала, потому что не совсем восстановилась после беременности. В случае с детьми-селенити это не очень просто. Но в целом…

“Поделюсь с тобой энергией, когда встретимся.”

— А когда мы встретимся? — с замиранием сердца уточнила я.

“Уже завтра, — ответил он. — Завтра вечером прибудет наш корабль. Правда, наша первая встреча обещает быть публичной: со скандалом нужно разобраться как можно скорее. Наши спецы придумали кое-что, меня в детали не посвящали. Но завтрашние газеты тебя порадуют.”

— Да? — уточнила я подозрительно. — Точно порадуют?

“Не сомневайся. Они покажут тебя в совершенно другом свете! А теперь ложись спать. Я хочу, чтобы ты отдохнула. Ещё успеем наговориться.”

“Нет, хочу ещё!” — хотелось мне крикнуть, но усталость брала своё.

— Спокойной ночи, — шепнула я.

“Спокойной ночи.”

Свернувшись вокруг малыша в облике огромной змеи, я заснула окрылённой и счастливой.