Мой Щенок - Вероника Аверина

Позавтракав собственноручно приготовленными бутербродами, я взяла заново сваренный мной кофе и вышла из дома во двор. Утром, действительно, прошел дождь, и зелень, сбрызнутая каплями, искрилась в каждом луче солнца. Я устроилась на лавке, вытянувшись, запрокинув голову и подставив кожу свету. Мой щенок несмело вышел за мной и уселся на ступеньках, у перил. Он молчал, не решаясь заговорить, но и не уходил, мрачной тенью застыв у входа в дом. Я также не произносила ни слова. Его присутствие было мне неприятно. Я мучилась из-за своего собственного решения. Я все пыталась представить, каким будет мой дом без Ирвина. Какой станет моя жизнь без его постоянных сюрпризов. Смогу ли я справиться с одиночеством или буду остро чувствовать отсутствие Вина? Удастся ли мне остаться равнодушной к его будущим злоключениям, или я буду переживать из-за опасности, которой он, несомненно, станет себя подвергать? И буду ли ронять свой авторитет, бросаясь на защиту дурному мальчишке? На сердце опустилась тяжесть. Я понимала, что мне будет очень непросто смириться с уходом щенка. Успокаивало лишь то, что с его смертью мне смириться станет еще тяжелее.

Ирвин не собирал вещи, не готовился к уходу, и я сразу же отметила это. Мне было интересно, попытается ли он уговорить меня или вынудит выставить его силой. Пока плавно текли отпущенные ему часы, я старалась держаться равнодушно и отстраненно, но не могла не наблюдать за учеником исподтишка. Он несколько раз почти заговаривал со мной, но, натыкаясь на мой взгляд, так и не произносил ни слова.

Около четырех часов пополудни к дому подъехала машина Ами. Я подошла поприветствовать наставницу, Ирвин замер у двери, настороженно следя за нами. Ами выбралась на солнышко из темного нутра автомобиля. Захлопнув дверь, она потянулась и встряхнула головой. На Ами были длинная футболка и джинсы, из чего следовало, что вряд ли она отправилась в деловую поездку и заглянула по оказии. Вероятнее всего, Ами ехала целенаправленно, ко мне.

Я коротко поклонилась, приветствуя мастера:

— Не ожидала тебя увидеть, Ами. Проходи в дом.

— Хорошие друзья приходят без приглашения, — кивнула в ответ наставница и направилась к логову.

Проходя мимо вампира, она окинула его таким холодным взглядом, что Вин невольно отодвинулся на шаг назад. Я же поняла, что Ами все известно. Наставница отвернулась от моего ученика, не ответив на его полупоклон, и поднялась наверх, в мой кабинет.

Мы расположились за столом, задернув шторы, чтобы спастись от ослепляющего солнца. Мастер сочувственно посмотрела на меня.

— Рассказывай, девочка.

— Ты ведь уже все знаешь, не так ли?

Мастер кивнула, криво улыбаясь.

— Тень утром заезжал в гости. Наябедничал на тебя.

Я усмехнулась в ответ. Думаю, не менее криво. За плотно задернутыми шторами сияло солнце, рядом сидел единственный человек, которому я доверяла практически полностью, и жизнь бы казалась мне весьма неплохой штукой. Если бы не одно «но». Меня предал мой щенок. Вздохнув, я поведала мастеру историю во всех подробностях, включая последний разговор с учеником.

— Можно, я закурю, Ами? — попросила я, закончив повесть.

— Кури.

Проходя обучение, я боялась своего мастера до потери сознания. Ами никогда не наказывала меня так, как я Ирвина. Правда, и с пониманием у меня дело обстояло куда лучше. За все время нашего знакомства, я могла вспомнить, от силы, три-четыре конфликтных инцидента, где наставнице пришлось применить силу. В самом начале общения, когда мастер устанавливала правила и дистанцию. После мне всегда хватало ее слова. Она оставалась спокойной и невозмутимой, даже сильные эмоции у нее были приглушены. Но тот стержень, что составлял основу этой женщины, пугал меня. Ее слушалась не только я. Она умела произносить свои просьбы так, что у окружающих не появлялось даже мысли о том, что можно поступить иначе. Сейчас Ами было далеко за сорок, хотя никто не дал бы ей этого возраста. Не работала наемником она, как минимум, лет десять, рано уйдя из профессии и посвятив себя наставничеству. За это время уже успело стереться всякое напоминание о ней, как о бойце. Зато она заработала славу отличного наставника. Стоило ей появиться на публике, как даже незнакомые ей наемники сразу подбирались, ощущая исходящую от нее опасность. Мой же страх улегся, переродившись в уважение и привязанность, но право распоряжаться даже в моем доме я за Ами оставляла.

— И что ты собираешься делать, Леди?

— Я не смогу его убить, мастер. Я знаю Кодекс, но я не смогу.

— Понимаю. Я бы тоже не смогла. И, все-таки?

— Я сказала ему, что отказываюсь его учить дальше.

Ами сплела пальцы, сосредоточенно глядя на яркий кончик моей сигареты. С минуту она размышляла. Я не прерывала молчания, давая мастеру время подумать. Часто ее советы вытаскивали меня из совершенно безвыходных, казалось, ситуаций. Ами имела свойство мыслить нестандартно. Периодически меня посещало ощущение, что мастер, в принципе, не умеет думать так, как большинство людей. Вернее, знает ход их мыслей, способна предсказывать и прикидывать вероятности, но не может использовать этот способ мышления сама. В моих глазах, это было несомненное достоинство.

— А что он? — наконец прервала молчание Ами.

— Просит не выгонять его. Хочет остаться.

— Ну, если просит, то не выгоняй.

Я изумленно взглянула на наставницу.

— То есть? Ты предлагаешь его оставить? После предательства?

— А почему нет? — удивилась Ами. — Я так понимаю, что стаю теперь, в любом случае, надо вырезать. Гораздо безопаснее держать Ирвина рядом, учитывая, сколько твоих секретов он знает. Или уж убить. Отпускать его неразумно.

— Я обдумывала это, мастер. Ему известно не так уж и много. В любом случае, мое логово вампиры уже, скорее всего, знают. Я не могу однозначно утверждать, что за ним не было слежки. Хотя, склоняюсь к тому, что не было: я должна была бы почуять. И я совсем не удивлюсь, если Вин будет продолжать предавать меня, оставаясь рядом.

— Это легко контролируется, — мастер проследила, чтобы я, затянувшись в последний раз, тщательно затушила сигарету. — Не ставь на нем крест, Леди. Его объяснения, похоже, были довольно искренни. По крайней мере, судя по его лицу, его, действительно, беспокоит ситуация. Он переживает, девочка. Хочет остаться — оставь. И последи за ним. К тому же, подумай, каково ему придется теперь. Кому известно о его предательстве?

— Мне, Мраку, Тени. Тебе. А, да, Саньке.

— Вот. Ты представляешь их реакцию и отношение к Вину теперь? Это уже не говоря о том, что ты наверняка будешь холоднее и строже. Он будет очень серьезно наказан. Я думаю, что, на фоне переживаний и попыток обрести равновесие в новых условиях, у Ирвина просто не останется времени на вампиров. К тому же, используя его, стаю будет гораздо легче отследить. В конце концов, ты можешь пожертвовать им в любой момент.

— А ребята? Их надо предупредить. Но, если я скажу им хоть слово, Ирвин будет в опасности. И мне недостанет аргументов защитить его.