Барон - Вадим Крабов

Царь! Только бы не сбежал! Он стоял над лежащим Витаром, подняв руки с жертвенным ножом. Вокруг лезвия крутился черный вихрь, охватывая защиту Витара. Она медленно сжималась.

— Лиона!!! — заорал я в разговорник, делая прыжок в сторону царя, и сам замечаю, что она закрыта от них массивной пыльной колонной.

— Витар!!! — от меня отрывается максимально мощная парализующая сеть и бессильно скатывается по пленке защиты царя, но он обращает на меня внимание и поворачивается, оставив Витара.

Еще прыжок и царь в пяти метрах. Внезапно с жертвенного ножа срывается черный вихрь и охватывает меня. Я встал. Я не мог пошевелиться. Зеркало пропускало невероятный поток сил, латы стали обычной одеждой, а мои силы словно высасывали. Я ослабел и ноги стали ватными, еще чуть-чуть и я лягу. Царь со зловещей ухмылкой стоял возле меня и приговаривал:

— Все твои лежат, жрец, можешь не рыпаться. Я сделаю из тебя раба, не буду убивать. Из всех выживших сделаю рабов. Чего тебе не хватало, жрец? — я понял, что ускорение слетело, и я сейчас потеряю сознание. Черт! Победа была так близка! Детская обида заполнила душу.

Вдруг, красный росчерк прорезает пыль, и тщедушное тело царя сносит в сторону, бьет о колонну и он сползает на пол с торчащим из груди оперением болта. На лице выражение крайнего удивления. Вихрь исчезает бесследно. Я теряю сознание и падаю.

— Егор, милый, поднимайся, все кончено, — услышал я голос Лизы и открыл глаза.

Надо мной склонилась Лиза в бесполезных латах и без шлема. Она улыбалась и гладила меня по лицу. Я тоже был без шлема, как и сидящие рядом Витар с Агнаром. Лиона стояла и широко улыбалась, с неё градом катил пот.

— Все черные мертвы? — спросил я.

— Нет, — ответила она, — вбежавшие воины лежат возле входа без сознания, они минуту назад забежали, остальные — все.

— И царь? — неверяще спросил я.

— Он возле колонны с болтом в груди. Его душу я не заметила, да я много душ не замечала, не до этого было! — ответила на моё возмущение, — Но все мертвы, я посмотрела.

— Надо ему голову отрубить, немедленно! — её слова меня не успокоили.

— Сейчас, дай немного отдохнуть, мы встать не можем, — ответила Лиза, — тогда всем башки поотрубаем, обещаю. Наших воинов поднять сил нет, они до сих пор без сознания.

— Никто не погиб? — удивился я.

— Никто. Черные поначалу не убивали, а нас латы спасли. Какой ты молодец, Егор, разобрался с включением, да так быстро! Зеркало не выдержало бы, очень много силы лилось, как бы ни на десятый уровень. И бедолага, который жертва, жив, его алтарь защитил, наверное. Вон он, в стороне сидит, не верит. Как бы с ума не сошел.

— Седьмой — восьмой максимум, — поправил Агнар, — древний зал выдержал, не ожидал. Я раньше думал таких мощностей никакое сооружение не выдержит.

— Зубы не заговаривайте, иди, Агнар, головы руби. Беспокойно мне, а то сам сейчас встану.

— Пошел я, пошел, — сказал Агнар, поднимаясь, — и ты, Витар, вставай, слышал, что их милость приказали. Я к царю, а ты с левых магистров начинай.

Витар, нехотя, поднялся, бормоча под нос нелицеприятные для меня эпитеты.

— Смотрите! — воскликнула Лиона и показала рукой в сторону царя.

Мне пришлось сесть, чтобы увидеть место, куда показывала Лиона. Беспокойство оправдалось: царь раздувался, как надувная игрушка, болт со звонким стуком выпал на пол, и царь взорвался чернотой. Когда чернота пропала, на месте бывшего Верховного Жреца стоял черноволосый юноша в изящном черном камзоле. Он посмотрел на нас тяжелым взглядом и произнес звонким юношеским голосом:

— Так вот кто хотел лишить меня Эгнора, — в тот же миг из его глаз сорвалось пламя и, легко ломая защиты, мгновенно испепелила все одежды, не тронув тела. Пепел медленно ссыпался с кожи, неприятно щекоча.

Его лицо скривилось в усмешке и в следующем взгляде мы утонули. Я не мог двинуть пальцем, да что там, моргнуть не мог, не говоря о дыхании. Меня тянуло, душу тянуло в бездну. Я понял, это конец. Теперь настоящий. Как не хотелось умирать! Да что там умирать! Я почувствовал, что есть вещи пострашнее смерти и это страшное ждало меня впереди. Нет, не впереди, в глубине бездонных глаз. Борьба близилась к завершению, я безнадежно проигрывал. "Вартараар!", всплыло понимание, "Да, это я", прозвенел в голове презрительный юношеский голос. Внезапно голос изменился, и зазвенело удивленное: "Ты!?". Оцепенение пропало.

Над нами плыла прекрасная голая Лиона, нет — Богиня! Она свободно держалась в воздухе, от неё исходило режущее глаз свечение, она почти физически придавливала величием.

— Вот ты и вытащил меня, дурачок, — раздался волшебный нежный голос.

— Ты!? — юноша взлетел и приблизился к богине, — мой аватар здесь сильнее, это мой мир! — с этими словами он размазался в черный свет. Не отсутствие света, а именно черный свет!

— Был твой! — со смехом раздалось из сгустка ярко-синего, как глаза Лионы, света.

Цвета смешались. Гул прокатился по залу, пол заходил ходуном, посыпались кусочки мелких камней. Казалось, свод вот-вот рухнет, но не рухнул. Древнее строение выдержало и это. Землетрясение нас раскидало, пыль забила носы, но видимость мы, маги, не потеряли и грохот нас не оглушил. Сгустки света, наконец, разлетелись в стороны. Синий, недолго думая, взмыл вверх и растворился в потолке, а черный снова стал висящим юношей, теперь разъяренным:

— Бабы! Как я вас ненавижу!!! — с этими словами он нашел взглядом Лизу.

— Нет!!! — заорал я и в ускорении прыгнул между ним и любимой.

Я не успевал, глаза Лизы медленно гасли. "Нет!", проорал я мысленно и провалился во все сразу, что только умел: летел в ускорении, смотрел из свободного сознания, находился в астрале и видел оттуда реальный мир, не знал, что такое возможно. Ударил Вартараара воображаемым кулаком, он дернулся и нахмурился. Лиза перестала угасать. Слава богу! И сразу, не думая, схватил свою энергию из астрального резервуара (удалось!) и швырнул её в самодовольное лицо бога. Аватара, если быть точнее. Вартараар закричал. Не просто закричал, а задул, сдувая все. Пыль, камешки, обрывки одежды закрутились в смерчах закрытого пространства. "Не нравится!", мелькнула злорадная мысль, и я швырял и швырял — резервуар оказался необычайно огромным. За кричащем в ужасе юношей открылся серый портал и его неумолимо потянуло внутрь. Он замолчал и оскалился. Было видно, что держится бог с огромным трудом. Наконец, нашел меня и уперся взглядом. Я потянулся за новой энергией, но резервуар оказался пуст. Юноша захохотал, расслабился и сразу понесся в портал. По пути подмигнул мне и поманил пальцем. "Не-ет!", снова заорал я. Меня неудержимо повлекло в воронку портала, и я, не в силах противостоять этой тяге, буквально влетел в него. В какой своей ипостаси: в теле, астральным или свободным сознанием, а может всеми тремя, я не понял.

Я судорожно вздохнул и открыл глаза. Сердце бешено колотилось. Взгляд уперся в свежевыбеленный потолок с разводами и мелкими трещинками. Не успев ничего сообразить, я закашлялся, во рту нещадно саднило. Поверну голову набок и хотел прикрыть рукой рот, как ойкнул от боли. В руке кольнуло. Я посмотрел на локоть и увидел воткнутую в вену капельницу. Теперь воткнутую мимо вены. Откинулся на подушку и застонал.