Игра теней - Тэд Уильямс

Женщина в темном платье подняла голову. Судя по ее покрасневшим глазам, она укрылась в беседке, чтобы вволю поплакать. Маска цвета слоновой кости лежала у нее на коленях, как храмовая чаша для подношений. На несколько мгновений Тинрайт лишился дара речи. С бешено бьющимся сердцем он вскочил, отвесил низкий поклон и только после этого догадался сорвать с себя маску.

— Мастер Тинрайт, — проронила дама, осушив платком глаза. Голос ее звучал холодно, почти сурово. — Вы следили за мной, сэр?

— Нет, леди Элан, клянусь, я никогда не решился бы на подобную дерзость. Я всего лишь…

— Прогуливались по саду, наслаждаясь прекрасной погодой?

— Нет-нет! — ответил Тинрайт с натужным смехом. — Я не любитель прогулок под дождем. Дело в том… что ж, буду откровенен. Барон Грейлок и его приятели вбили себе в головы, что я должен развлечь их пением. Но я сильно сомневаюсь, что за мое вокальное искусство они меня наградят, поэтому и развлекаюсь игрой в прятки.

— Барон Грейлок? — переспросила Элан, и суровые нотки в ее голосе зазвучали еще отчетливее. — А, вы имеете в виду Дарстина Кроуэла. Что ж, если он всего лишь попросил вас спеть, это можно считать любезностью с его стороны. Едва явившись в замок, он заявил Хендону, что хочет получить меня. «Я объезжу для тебя эту норовистую лошадку» — таковы были его слова. Мне их не замедлили передать.

— Вы хотите сказать, он выразил желание вступить с вами в брак?

Элан взглянула ему прямо в глаза, и на лице ее мелькнуло выражение горького изумления.

— Клянусь сердцем Керниоса, от брачных намерений он был весьма далек, — бросила она с усмешкой. — Он всего лишь хотел переспать со мной.

Ее лицо вновь изменилось — оно стало гневным.

— Этот негодяй не знал, что у Хендона иные планы на мой счет. Но довольно обо мне, — произнесла она, и взгляд, только что метавший молнии, потух. — Вы бесцеремонно нарушили мое уединение, мастер Тинрайт, но я не сержусь на вас. Более того, я предоставляю эту беседку в ваше полное распоряжение и обещаю сохранить место вашего пребывания в тайне. Мне пора вернуться в замок. Мой господин и повелитель наверняка уже ищет меня.

Элан М'Кори поднялась и собиралась надеть маску, когда Тинрайт обрел наконец дар речи.

— Какие у него… планы на ваш счет? — пробормотал он, не думая о том, что этот вопрос можно счесть бесцеремонным.

— Вы имеете в виду Хендона Толли? — В голосе ее прозвучало неподдельное изумление. — Он осуществил свои планы, и это всем известно. Он хотел меня получить, и он меня получил.

— Но, насколько я знаю, пока что вы ему не жена. Вы всего лишь его невестка. Он собирается вступить с вами в брак?

— В этом нет ни малейшей необходимости. Зачем покупать корову, если молоко и так твое?

Слова эти причинили Тинрайту такую острую боль, что у него потемнело в глазах. Он с трудом перевел дух и спросил, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Надеюсь, миледи, он хорошо с вами обращается?

Элан рассмеялась фальшивым неприятным смехом и надела маску, сделавшую ее похожей на покойницу или привидение.

— О, не беспокойтесь, мой господин и повелитель очень внимателен… Увы, я должна идти, — добавила она, отворачиваясь.

Тинрайт, окончательно позабыв о приличиях, вцепился в рукав ее бархатного платья. Элан дернулась, попыталась вырваться, ткань затрещала. Несколько мгновений оба стояли молча, стараясь не смотреть друг на друга.

— Если он сделает вас несчастной, я его убью, — пробормотал поэт, с удивлением сознавая, что ничуть не кривит душой.

— Помоги нам боги, не произносите таких слов! — прошептала Элан, опуская маску. — Старайтесь держаться от него как можно дальше. Он… вы не знаете, что это за человек. Боюсь, вы даже не догадываетесь, сколько зла он способен причинить.

— Будь вы моей, я был бы счастлив, леди Элан, — выпалил Тинрайт, по-прежнему не выпуская ее рукав. — Я… любил бы вас. И сейчас… я думаю о вас дни и ночи напролет.

— Вы еще совсем мальчик, мастер Тинрайт, — едва слышно произнесла она и низко опустила голову, скрывая выступившие на глаза слёзы.

— О, я уже не так молод!

— Годами. Но сердцем вы чисты и невинны, я это чувствую. Когда-то и я была такой, но ныне безвозвратно утратила чистоту. И я не хочу пачкать вас грязью, в которую меня толкнули…

— Умоляю, не говорите так! Вы лучше всех на свете!

— Я должна идти, — повторила она, мягко высвобождая свой рукав. — Вы добры, мастер Тинрайт, вы очень добры. Но заклинаю вас, забудьте обо мне. На моей совести и так много грехов, и я не хочу погубить еще одну душу.

Прежде чем Элан успела повернуться и убежать, он привлек ее к себе и обнял за плечи.

«Неужели эта женщина питает ко мне какие-то чувства?» — спрашивал себя Мэтт, ощущая, как она дрожит.

Она выглядела испуганной, словно ожидала удара. Он не решился поцеловать ее в губы, хотя мечтал об этом сильнее, чем о богатстве и славе. Вместо этого он сжал ее руки и осыпал торопливыми поцелуями ее холодные тонкие пальцы.

— Я люблю вас, леди Элан, — выдохнул он. — Смотреть на вас и знать, что вы несчастны, — невыносимая мука для меня.

Слезы ползли по ее щекам, а глаза светились испугом и радостью.

— Этого не может быть, мастер Тинрайт.

— Мэттиас. Меня зовут Мэттиас.

Он посмотрела на него долгим взглядом, потом поднесла к губам его руки и поцеловала их.

— Вы действительно хотите мне помочь? Это правда?

Мэтт промок насквозь, однако ее слезы жгли ему руки, как капли раскаленного свинца.

— Клянусь богами, ради вас я готов на все. Только попросите.

Она отвернулась и уставилась в темноту. Когда она вновь взглянула на Тинрайта, лицо ее выражало отчаянную решимость.

— Тогда принесите мне яд. Какое-нибудь надежное средство, вызывающее мгновенную смерть.

У Тинрайта перехватило дыхание.

— Вы… хотите убить Хендона Толли?

— Это было бы непростительным безрассудством, — вздохнула она, выпуская его руки и вытирая глаза рукавом. — Вы забыли, что моя сестра замужем за его братом Карадоном. Убив Хендона, я обрекла бы на смерть и ее. А также своих престарелых родителей. Что касается нашей несчастной страны, смерть Хендона Толли не будет ей во благо. Умри он завтра, власть перейдет к своре жадных псов, подобных Кроуэлу и Хавмору. Они могут соперничать с Хендоном в жестокости, однако не обладают его умом и дальновидностью. Не пройдет и полгода, как они утопят королевства Пределов в крови. — Элан помолчала, потупив взор, и произнесла с тяжелым вздохом: — Яд нужен для меня самой.

Она нагнулась, подняла маску и, закрыв ею лицо, вновь превратилась в привидение.

— Если вы действительно любите меня, Мэттиас, вы не откажетесь выполнить мою просьбу. Яд — единственный подарок, который я согласна от вас принять.