Темная мишень - Сергей Зайцев

– Паш, а что это тут… – Микса, заглянувший из коридора в кабинет на подозрительный шум, поперхнулся вопросом. На его глазах от очередного удара дверь вспучилась посередине треснувшими досками, блеснул, высовываясь из трещин, метал искореженного замка. – Ёпт, Паша, да чего происходит-то?!

– Микса, прикончи девку! – заорав, Робинзон выхватил из кобуры пистолет, передернул затвор, навел на дверь, все еще колеблясь.

– Так это… а тут чего делать-то? Ты один-то спра…

«Оружейник» поперхнулся – рука Храмового дернулась, и пистолет уставился темным зрачком ему в лицо.

– Быстрее, сучий потрох, шевелись!

Клацнув затвором автомата, Микса мигом слинял – куда только медлительность подевалась.

Удар. Кусок доски вывалился из дверного полотна. В дыру просунулась бледная костлявая лапа, слепо пошарила вокруг дыры, оставляя на дереве глубокие отметины длинными изогнутыми когтями. Исчезла. «Стреляй, ну же! Стреляй!» Палец, давивший на спусковой крючок, дрожал от напряжения, но почему-то никак не мог дожать. По лбу Робинзона градом бежал пот, заливая глаза. Не дождавшись из бытовки треска автоматной очереди, он снова заорал:

– Микса, чего медлишь, ушлепок?!

Услышав подозрительную возню, нервно повернул голову. И обнаружил, что в бытовке идет молчаливая борьба.

«Да что б вас, а с вами-то что?!»

Колян, безвольно сопевший в углу, пока длилась пытка Фионы, вдруг вцепился в Миксу, когда тот попытался переступить порог, и теперь эти двое, позабыв про болтающееся на ремнях оружие, самозабвенно душили друг друга, хрипя и выпучив глаза.

Бесполезные ушлепки!

Хочешь сделать хорошо – сделай сам.

Озверев, Храмовой быстрым шагом двинулся по кабинету, на ходу открывая огонь. Микса загораживал Коляна и поэтому словил свинца первым. Кровавые брызги выплеснулись из широкой спины увальня, и как только он начал оседать, Храмовой всадил несколько пуль в лицо второму недоумку.

Фиона, не сводя с приближающегося Робинзона пронзительной зелени глаз, уже отчаянно рвалась из пут, заставляя койку трястись и скрежетать.

«Что, почуяла свою смерть, драная кошка?! Умей ненависть останавливать – она бы остановила».

Треск материи, и правая рука девки вырывается на свободу. Она тут же хватается ею за вторую…

«Не успеешь, тварь! Но нужно наверняка, поближе, еще лучше – в упор, размозжить ей башку».

Мстительно прищурившись, Робинзон наводит ствол «грача» на голову Фионы и делает шаг в коридор…

* * *

Совершенно раздавленный случившимся, Кирпич даже не нашел в себе сил подняться.

Сидел на бетоне всего в двух шагах от проема, но наклоняться и смотреть вниз ему категорически не хотелось. Звон в голове после близкого взрыва постепенно стихал.

Ну почему так все паршиво получилось?

Кирпич шмыгнул носом, тяжко, с надрывом, вздохнул. Фёдора было жаль до слез. Классный дядька… Ни разу в его сторону косо не посмотрел, не то что некоторые на Новокузнецкой, того же Хомута взять. А как он с ним отчаянно защищал лазарет – как вспомнишь, так тепло в груди растекается…

Пальцы, сжимающие гранату, начали затекать. Фёдору хватило одной, а вот вторая так и осталась у паренька в руке, неиспользованной. Снова вздохнув, Кирпич пошарил взглядом по бетону, подобрал кольцо и осторожно вставил усики через чеку в запал. Сунул гранату в подсумок. А затем все-таки заставил себя осмотреться, преодолевая тоскливый страх. Боялся того, что увидит.

Разгром их группы и в самом деле был полный. Фёдор… Нет, о нем думать не надо. Соленый лежал возле входа, без признаков жизни. Очень хотелось надеяться, что просто потерял сознание. Не видно, дышит, или нет. Рядом валялся автомат с погнутым стволом и расщепленным прикладом.

А снаружи доносились злобные завывания клыканов, упустивших свою добычу.

Та еще обстановочка.

Услышав шорох, пацан невольно повернул голову и увидел с трудом поднимающегося Сотникова. Выглядел он ужасно. Всего один удар когтистой лапы упыря превратил его броник и разгрузку в лохмотья, а одежду – в рванину. Лоскутами висел правый рукав, пропитавшись кровью, да и сама рука болталась плетью, явно не слушаясь. Топорщилась широким разрывом куртка на груди, сквозь которую проглядывала широкая кровавая рана. И вставал искатель крайне неуверенно, пошатываясь и придерживаясь уцелевшей рукой за стену.

Кирпич знал, куда тот смотрит, не замечая собственных повреждений.

Он хорошо расслышал крик девушки. Наташка лежала где-то за его спиной, и больше всего Кирпич боялся, что девушка мертва. После такого-то удара… И тишина там подозрительная. Именно поэтому и не хотел оглядываться. Пацан снова шмыгнул носом, торопливо провел по нему рукавом куртки, наблюдая за Димкой. Сильно прихрамывая, тот двинулся в сторону девушки. Лицо, как каменное, ничего не поймешь… Когда тот прошел мимо, Кирпич все-таки не выдержал, оглянулся. И задохнулся от мгновенно накатившей радости, не веря своим глазам.

Опираясь ладонями о ледяной бетонный пол, девушка пыталась привстать. В лице ее не было ни кровинки, волосы разметались, а из страшно изувеченной ударом когтей голени, белея сквозь прорванную штанину, виднелась кость. Открытый перелом… Но она оказалась жива! Кирпич даже не заметил, как оказался на ногах – словно пружиной подбросило. Какой же он дебил! Девушка жива и нуждается в помощи! Немедленно!

Пацан уже хотел кинуться к этим двоим, но, перехватив предостерегающий взгляд сталкера, замер. Не потому, что этого типа он побаивался. Просто понял, что мешать им сейчас нельзя. Димка Сотников справится и сам. Это ведь его девушка…

Сталкер наконец добрел до Наташки. Тяжело опустился на колени рядом. Удержал ее от новой попытки привстать, прижал плечом к своей груди, заставил замереть. Кирпич видел, что на лице девушки блестят слезы, и прямо физически ощущал ее боль. Он отдал бы все, чтобы эту боль испытывал сейчас он, а не она. И невольно стиснул кулаки, переживая за нее всей душой.

– Не успела, – донесся тихий голос Наташки. – Слишком поздно почувствовала…

– Ничего, Наташ, все… нормально. – Лицо Сотникова дрогнуло и исказилось – он явно старался справиться с собственной болью, но получалось плохо. – Ты держись. Ты же можешь себе помочь. Не трать силы на меня. Не вздумай. Я… я сейчас перевяжу… Вот только найду, чем…

Кирпич лихорадочно зашарил взглядом по полу, увидел чей-то рюкзак, хотел кинуться, но следующие слова девушки снова заставили бросить затею на полпути.

– Нет у нас на это времени, Дима. Мы еще не закончили.

– Ну уж нет! – ожесточенно проговорил сталкер. – Хватит! Плевать на Грешника. Мы проиграли эту чертову гонку! Я не хочу тебя терять. Баста! Закончили!

– Так нельзя, Дима… С нас это началось. Нам… Ты знаешь, о чем я. Мы можем это сделать вместе. Еще можем. Он уже возле Фионы. Совсем рядом. Его еще можно остановить. Если ты не готов, я это сделаю сама…