Дураков здесь нет! или Приключения дракоши - Елена Белова

Что такое «не везет» и кто за это в ответе.

(Из «Мудрых изречений», записанных за Александрой Великой, оборотнем из Москвы)

Почему-то богиню судьбы я узнала моментально, несмотря на то что между строгой женщиной (как изображали судьбоносную в местах поклонения богам) и этой девицей дикого вида общим был только пол. Ни на одной статуе у богини не было такой растрепанной гривы стиля «я-только-что-с-реактивной-метлы». Да и таких фенечек на изображениях не попадалось — куча браслетов на худых запястьях, что-то вроде банданы с висячими кисточками, ожерелье типа «солнышко», причем на каждом «лучике» болтается не то чучелко, не то игрушка. Какие — не спрашивайте: после того как я увидала ее глаза — расфокусированные, как у пьяного ежика или обкуренного сулика, было уже не до того, чтобы разглядывать чучелки.

Это что, это вот это управляет нашими судьбами? Вот это маловменяемое непонятно что?

— Я! — радостно призналось непонятно что, попытавшись ткнуть себя в грудь, и почти попало. — Боги-ик! Бог-иня. Трепещи, неместная… нечестная… или нечесаная?

— Что?

Нет, вы видали такое? Такое… у меня даже слов не находится прокомментировать.

— Слышь, богиня, ты чем так догналась?

Никакого ответа. Похоже, меня даже и не слышали!

— Не частная… — перебирало варианты укуренное несчастье. — Нечистая…

— Ну, с меня хватит!

— Несчастная! — наконец осенило богиньку, и мутный взор остановился на моем крыле. — А ты… ты что делаешь?

— Трепещу, — сквозь зубы процедила я, аккуратно окуная крыло в воду.

— А?

— Бэ, — мрачно отозвалась я. И резко дернула крылом.

На богиню рухнул водопад. Драконье крыло может быть очень вместительным, если постараться. Я постаралась. Сверкающая масса подрыгнула в воздух и тяжелой волной обрушилась на лохматую голову невменяемой гостьи. Невнятный вопль я пропустила мимо ушей, и пока мокрая жертва непонятной дури пыталась подобрать слова для выражения возмущения, мое крыло уже поднырнуло снизу, подсекло судьбоносицу под ноги и плюхнуло в море, на всякий случай прикрыв сверху, во избежание преждевременного выныривания.

Жертва отчаянно затрепыхалась. Тридцать секунд… тридцать пять… хватит на первый раз. Убираем крыло. Ну?

Вынырнувшая голова стала в два раза меньше — вода пригладила все лохмы; но, к сожалению, разумным мыслям и в этой голове все еще было слишком просторно — по причине почти полного отсутствия разума.

— Оу! Ты… ты…

— Инструктор по снятию абстинентного синдрома, — помогла я с подбором слов.

— Чего?

— Похмельщик.

— Чего?!

— Ничего. Лечимся дальше.

— А-а… не… буль!..

Мне богиня нужна вменяемой и поддающейся аргументам. И раз у нас из лекарств имеется только холодная вода — что ж, будем считать, что богинечке не повезло. Пить надо меньше.

Через пять минут совершенно мокрая, немного замерзшая, но зато вполне разумная богиня сидела на берегу и сердито шипела, снимая с шеи медузу и отлепляя водоросли.

— Набросилась… справилась, да? Если б не твое колечко — мое, между прочим, колечко! — тебе бы даже увидеть меня не удалось, не то что схватить! А ты кидаться…

Колечко? Я недоуменно глянула на свои лапы. Может, я богиню мало под водой продержала? Может…

— Даже не вздумай! — нервно отодвинулась протрезвленная жертва.

— Где ты видишь колечко?

— А ты захоти — и тоже увидишь! А то только злишься… оно и прячется.

Прячущееся кольцо, которое чувствует, что на него злятся? Услышала б такое еще лет семь назад — сама бы голову в воду сунула, для профилактики глюков. А сейчас уже ничего, попривыкла. Только посмотрела на протрезвевшую гостью так, что та отодвинулась.

— Ты что?

— Значит, я из-за колечка смогла прихватить тебя за шиворот? Какое полезное колечко…

— Что ты так смотришь?