Дом для демиурга Том 1: Поднимается ветер... - Kriptilia

Дядюшка удивленно приподнял бровь и поглядел на племянника. "Предупредил?" - читалось во взгляде. Генерал слегка пожал плечами, изображая полную невиновность.

Вдоль стола были расставлены графины с вином и высокие стаканы из темного стекла, но к ним не потянулся ни один. Все чинно рассаживались по местам и сидели с прямыми спинами. Маршал молчал, глядя на карту. Иногда он посматривал на племянника, иногда - на потолок или на уже поправленные по распоряжению Рикарда занавеси, но говорить не спешил.

- Вы ни обсосанного мосла не понимаете в том, что здесь творится, - с улыбкой сказал маршал, когда половина уже решила, что можно расслабиться и задремать. Рикард знал, что он до ночи опрашивал разведчиков, сверялся с картами и разбирался в общей картине. - Вы думаете, что это война. Нет, это бунт. Бунт против его величества, а бунт надо выжигать на корню. Вы воюете с осами, а надо воевать с осиными гнездами. Кто меня понял?

- Уничтожать замки? - спросил Агертор.

- О, да тут есть мозговитые... - дядюшка улыбнулся еще шире. - Имя, звание?

- Капитан Михай Агертор, офицер для особых поручений при особе генерала, - подскочил с места дружок Рикарда, ожидая похвалы. Вылупленные карие глаза подобострастно смотрели на командующего.

- Что же раньше молчал? - осведомился маршал. - Ложка дорога к обеду. Садись, капитан, пока голову на шее носишь.

Перепуганный капитан присел на краешек стула и сжался. Сам виноват, сначала надо присмотреться, а потом уж высовываться. Маршал не любит тех, кто слишком крепок задним умом. "Как опосля разбираться, так моя теща со всех сторон гений", - было его любимой присказкой. Тоже верно. Молчал Михай до сегодняшнего дня? Молчал. Посоветовал бы Рикарду, может, и был бы уже не капитаном, а полковником...

- Сначала мы поступим по-хорошему, - дядюшка облизнулся, как кот перед миской сметаны. - Прикажем всем сложить и сдать оружие. Потом начнем обыскивать замки и деревни. Найдем хоть сломанную спату на стенке или рогатину в сенях - будем поступать по-плохому. К Новому Году тут будет тихо, как в садах неувядающих.

Гости в доме герцога бывали довольно редко. Куда чаще сам Гоэллон вечерами исчезал, и возвращался за полночь, а то и рано утром. Раз пять Саннио получал распоряжение сопровождать господина на различные приемы, но это было пустой формальностью. Для секретарей отводили отдельные комнаты с накрытым столом; через открытую дверь было видно, чем занимаются хозяева и в любой момент можно было подбежать по приказу - но обычно никто не приказывал. Секретари ужинали, пили, играли в карты и болтали, а потом отправлялись по домам вместе с господами. Половина секретарей знала друг друга по школе, старшие или тоже учились у Тейна, или уже давно успели перезнакомиться с коллегами, так что скучать не приходилось - но и веселья особого не было.

Часть развлекалась сплетнями, жалуясь друг другу на прихоти господ, другая часть развлекалась тем, что выслушивала эти сплетни и запоминала на будущее, то ли чтоб передать хозяевам, то ли делая выводы о том, кому служить можно, а кому не стоит. Остальные просто тихо скучали. Саннио выбрал промежуточную позицию. С виду он скучал и не лез в неподобающие разговоры, а то пришлось бы не только слушать, но и рассказывать, но слух-то у него был получше, чем у остальных, а пить, играть в карты и болтать о погоде, при этом разбирая и запоминая все, что говорят в дальнем углу, он привык уже давно.

Среди пустопорожних жалоб и юношеских обид иногда попадалось кое-что интересное. Разумеется, никто из секретарей не был настолько глуп, чтоб делиться с коллегами содержимым писем или бесед, при которых они присутствовали, но мелочи, оговорки, выбранные слова... Гоэллон учил его вместе с северной троицей, и часть уроков была посвящена именно этому, а на приемах Саннио практиковался.

Его считали неразговорчивым и даже скучным, хотя он, как и все, болтал, улыбался шуткам, сам рассказывал забавные истории - но секретарь Васта не хотел выделяться, и у него это отлично получалось. Кое-кто удивлялся, что герцог Гоэллон выбрал себе в помощники такое пустое место, и это Саннио вполне устраивало. Пусть удивляются его незначительности, пусть завидуют тому, как он одет, и сколько может проиграть в кости - и сколько выиграть в новомодную тамерскую "осаду крепости". Большего и не нужно. Лишь бы не нашелся слишком проницательный, не заглянул под тщательно вырисованную Саннио личину...

Гостей же в доме Гоэллона обычно было двое - герцог Алларэ, двоюродный брат хозяина, и довольно забавный керторец лет двадцати трех, Флэль Кертор. Кертора Саннио в глубине души считал ходячим недоразумением - щеголь, вечно разряженный, накрученный и напомаженный, все пальцы в перстнях, на шее три-четыре цепи; а иногда - къельской игрушкой, разборной фигуркой, где внутри барышни прятался разбойник, а в разбойнике - судья, а в судье - вор. Уж больно умные у керторца были глаза, хоть он и прятал их под пышной завитой челкой.

Герцога Алларэ Саннио боялся почище желтой лихорадки. От той всех добрых верующих спасла святая Иоланда, а от герцога Алларэ никакой святой спасти бы не смог. Первая встреча запомнилась секретарю надолго, прочие тоже не обрадовали. К великому счастью юноши, ему не нужно было присутствовать при встречах с гостями. Вино и закуски подавали слуги.

Первую встречу Саннио с алларской напастью обеспечил Никола, лакей Гоэллона. Оказалось, что некоторых гостей герцог еще задолго до появления в доме секретаря велел сразу провожать не в гостиную на втором этаже, а прямиком к себе в кабинет, и двоюродный брат хозяина в этом списке значился давным-давно, что не удивительно.

Саннио переписывал набело очередной набор распоряжений для эллонского управляющего, герцог сидел в кресле - по обыкновению, боком, перекинув ноги через поручень, - с длинным свитком и кружкой вина... и тут совершенно обычный вечер пошел кувырком. Секретарь еще ничего не услышал, - слишком был поглощен работой, - но ему показалось, что где-то рядом ударила яркая золотая молния.

В следующее мгновение рука в