Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

— Марак, передай Графу и Меррат, что они должны немедленно атаковать. Потом вместе с Аккланом иди на запад. Акклан, на тебе закатная сторона. Возьми с собой Ориаала и Илласта. Нужно, чтобы и там катуранцы нанесли удар по людям до того, как к ним вернется магия. Тай, мы выступаем.

Ауум побежал к рыночной площади вместе с Улисаном, Тринн и Атааном. Здесь людей атаковали в лоб и с тыла. Пелин искупила свою вину, а Обращенные… Наверное, слова Ауума, сказанные целую вечность назад в глубинах тропического леса, наконец-то дошли до сознания Серрина. Но теперь это уже не имело значения. Они пришли, и их появление изменило ход сражения.

Они выбежали на площадь, перепрыгивая через трупы магов и догоняя пантер, которые устремились обратно к своим хозяевам. Только здесь Ауум смог сполна оценить масштаб того хаоса, что посеяли Обращенные. Они продолжали наступление на северном краю рынка у частично разрушенного храма Инисса, заблокировав соседнюю улицу, чтобы люди не смогли ударить им в тыл. Лучники, засевшие на обугленных балках и стропилах домов, посылали стрелы через их головы в толпу врагов.

На южной стороне Пелин и ее гвардейцы пытались отбить организованную контратаку, а в центре маги, вооруженные одними лишь кинжалами, искали защиты у солдат. Боевые порядки людей распались, и они небольшими группами были разбросаны по всей площади, причем большинство отчаянно искали пути поскорее убраться отсюда.

— Идем вперед и помогаем Пелин отразить нападение, — приказал Ауум.

Лучники людей стреляли по задним рядам бойцов Пелин и по крышам домов на окраине кольца, пытаясь выбить оттуда охотников. А прямо впереди солдаты, охранявшие фланг, и маги, оказавшиеся в центре сражения, заметили ТайГетен и развернулись к ним лицом.

— Сюрикэны, — скомандовал архонт.

Лишенные защиты своих магических щитов, люди в полной мере ощутили на себе убийственную силу стальных полумесяцев. Ауум метнул два, и оба они нашли свои жертвы. Он услышал заунывный вой новых сюрикэнов, отправившихся в полет, и увидел, как один снес верхушку черепа зазевавшемуся солдату, а другой перебил магу руку, в которой тот держал кинжал.

Ауум выхватил свои парные клинки и побежал прямо на врагов, рассчитывая добраться до Пелин. Люди изготовились к бою, но у него не было для них времени. За два шага до строя он подпрыгнул, совершил переворот через голову и приземлился за их спинами, в самой гуще магов и лучников.

Колдун, оказавшийся у него на пути, испуганно заверещал; Ауум разрубил ему плечо и оттолкнул в сторону. В следующий миг к нему развернулся лучник и выстрелил почти в упор; Ауум увидел, как летит в него стрела, и прянул вправо, а потом взмахнул клинком и раскроил стрелку череп. Резко развернувшись влево, он принял на эфес удар кинжала очередного мага. Выворачивая запястье, он отвел оружие вниз, к земле, а второй клинок вонзил магу в лицо. Высвободив правый клинок, он ударил им в бок очередного противника, подпрыгнул, пропуская под собой неуклюжий выпад, и выбросил вперед обе ноги, одной разбив солдату нос, а другой сломав ему челюсть.

Не останавливаясь, Ауум устремился дальше, слыша, как его Тай смяли сопротивление на фланге. Оглянувшись на бегу, он заметил, что Обращенные медленно отступают, подзывая к себе пантер — звери начали уставать. Но свое дело они сделали. Люди впереди начали выстраиваться в шеренгу, чтобы перейти в контратаку. Ауум подал знак лучникам сосредоточить огонь на их передовой шеренге.

К нему бросились сразу трое солдат, заметив, что он остался один, и сочтя его легкой добычей. Глядя на них, Ауум с легкостью разгадал их намерения. Они атакуют его одновременно, но пользы им это не принесет.

Первый подпрыгнул, собираясь нанести сверху сокрушительный удар двуручным мечом. Ауум же просто-напросто шагнул в сторону, пропуская его мимо, и ударом в поясницу проткнул его насквозь. Второй решил перерубить ему ноги, но архонт уже перепрыгивал через его меч. Приземлившись, он застал врага врасплох — тот еще не успел восстановить равновесие после неудачного замаха, и Ауум просто дал ему подножку, опрокидывая его на землю. Третьего же он ударил кулаком в лицо еще до того, как тот сумел сделать запоздалый выпад. Второго солдата он прикончил, с размаху наступив ему на шею у основания черепа, ощутив, как хрустнул под сапогом позвоночник.

Архонт приостановился на мгновение. К нему бежали новые враги. Целились в него и стрелки людей, но в общей сумятице он пригнулся и стремглав бросился в мертвую зону, где они не могли достать его. В то время как его собственные лучники отравленными стрелами разили врагов направо и налево, он с тыла врезался в шеренгу людей. Мгновением позже рядом с ним вырос Улисан.

Пелин шестым чувством уловила замешательство в рядах врага и поняла, что к ней на помощь подоспели ТайГетен. Она тяжело дышала, руки налились свинцовой тяжестью, а меч стал казаться неподъемным. Большая часть гвардейцев Аль-Аринаар, сражавшихся рядом с нею, были уже мертвы, а катуранцы дрогнули под натиском обученных профессиональных солдат.

— Еще раз! — крикнула она, отражая удар, нацеленный ей в голову, и вонзая свой меч в живот противнику. — Еще чуть-чуть, и мы сомнем их.

Слева от нее отчаянно вскрикнула молодая биитанка. Мясницкий нож вырвался у нее из руки, которая повисла плетью, почти полностью перерубленная у плеча. Солдат рывком потянул меч на себя, намереваясь довершить начатое, но девушка не стала дожидаться, пока он прикончит ее, и прыгнула к нему, здоровой рукой выцарапывая ему глаза, а зубами впившись в нижнюю челюсть.

— Вот так! — закричала Пелин. — Бейте их всем, что подвернется под руку. За Катуру!

Катуранцы подхватили ее клич и вновь пошли в атаку. Враг попятился, перестраиваясь, но не собираясь сдаваться. Опытные мечники с легкостью орудовали клинками, пробивая бреши в рядах плохо обученных и еще хуже вооруженных горожан. Долго они не продержатся. Пелин судорожно втянула в себя воздух и вновь бросилась в бой.

Ее противником оказался человек, в повадках и выражении лица которого угадывался командир. Пелин отпрыгнула, чудом избежав его выпада, нацеленного ей прямо в живот, а потом рванулась вперед, целясь ему в голову. Он ответил ей встречным ударом, приняв ее клинок на свой меч, так что рука у нее занемела до плеча.

Ополченцы рядом с нею один за другим расставались с жизнью; их жалкое оружие не выдерживало столкновения с отточенной сталью. У одного из раны на животе наружу вывалились внутренности. Другому пронзили сердце, потому что он не успел и не сумел защититься. На их место встали другие. Надежда еще оставалась, но Пелин чувствовала, что еще немного, и она угаснет.

Противник Пелин пошел в атаку. Имитируя удар справа, он атаковал ее слева. Она парировала выпад, но его меч краем зацепил ей бок. От неожиданной и острой боли она сдавленно охнула. В ответ она атаковала замахом слева направо, и мужчина отпрыгнул, но кончик ее меча вспорол ему кожаные доспехи на шее.

За спиной Пелин раздались крики, и катуранцы сплотились вокруг нее, заставляя врага отступить. Ее противник совершал круговые движения мечом, выискивая слабые места в ее обороне. Пытаясь уследить за его клинком, она почувствовала вдруг, как к горлу подступила тошнота. Она совершенно выбилась из сил, а во рту пересохло. Пелин отступила на шаг, прикрываясь мечом, чтобы дать себе передышку.