Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

Ярл зарычал и метнулся в дальнюю часть, куда не достигает свет факелов. Я поспешно ринулся следом, пока он не отыскал другой сундук, там с потолка падают не струи воды, как показалось в первый миг, а целый водопад. Бурные потоки исчезают через несколько шагов в щели под стеной, но пока я, скользя по стене и падая, пробирался под падающей на голову и плечи водой, я боялся, что потеряю ориентиры и потащусь по тоннелю обратно.

Вынырнув из потока, я даже забыл отряхнуться, ошалелый, оказавшись в огромном зале, пронизываемом десятками ослепляющих молний. Воздух резко пахнет озоном, с потолка рушатся камни, грохот и треск раздирают барабанные перепонки.

Я прижался к стене, сжимая крестик, и ничего в голову не приходит, кроме трусливого «Господи, помилуй…» да еще «Иже еси на небеси…».

Озлившись, я заставил себя подняться и пошел, как баран, вперед, сгорбившись и упрямо наклонив голову, где недостает только рогов.

— Выходи, гад!.. Выходи, чертов колдун!

На миг я увидел его фигуру, вздымает руки и поводит в воздухе, уже в который раз пытаясь сломить меня чарами. Я порадовался, что амулет, с помощью которого сковал мое драконье тело, — одноразовый, ринулся вперед, но перед глазами вспыхнул огонь, я остановился протереть ослепленные глаза, а когда проморгался, колдуна уже не было.

Озираясь, я наконец отыскал его взглядом, сердце сжалось, вот она прекогния, будь она неладна, чувствовал же, что этот гад найдет еще сундук…

Из-под откинутой крышки в потолок ударил яркий луч света. Толщиной с бревно, он мгновенно прожег в каменном своде широкий тоннель и устремился в небо. Пол завибрировал, гору начало мелко трясти. Я прижался к стене, устрашенный звездной мощью, пространство передо мною заворачивает в рулон, в кокон, все причудливо искажается…

Я закричал с отчаянием:

— Дурак!.. Какую мощь на ветер!..

Он крикнул затравленно:

— Ты умрешь!

— Да что ты, — крикнул я, — как попугай… Здесь же тысяча ниагар… Гору можно в конец мира…

— Какую гору?

— Любую, — ответил я. — Остановись, идиот! Мы союзники!

— Что?

— Перестань, — крикнул я, — ты занимаешься мелочью…

Он прорычал:

— Это ты — мелочь! И ты мешаешь.

— Ты мешаешь больше, — крикнул я, — но я готов дать тебе шанс…

В помещении прогремел страшный нечеловеческий голос, я застыл от его холодной мощи:

— Что… кто пробудил меня…

Ярл вскричал:

— Мой повелитель!.. Этот человек вторгся в твои святыни! И осквернил их обло и предерзостно…

Стена перед нами пошла рябью, проступило багровое пятно, налилось оранжевым огнем раскаленного железа и расширилось почти на всю стену. Ярл упал на колени, я смотрел, трепеща всем телом.

В оранжевом огне появилось жуткое нечеловеческое лицо с гротескно выпяченными скулами и удлиненной нижней челюстью. Глаза под толстыми надбровными дугами сверкнули, как огни в ночи. Он всмотрелся в меня, я чувствовал, как его взгляд пронизывает меня, прощупывает всю требуху, взвешивает на ладони сердце и озабоченно скользит вдоль нервных нитей.

— Человек?

— Да, мой повелитель!

Лицо сардонически искривилось, брови потемнели, изогнулись, как у Мефистофеля.

— Это не совсем человек, — прогремел голос, — хотя… он любопытен…

— Мой повелитель!.. Уничтожь его!

— Он любопытен, — повторил голос задумчиво. — Нет, его пока нельзя…

— Уничтожь! — закричал ярл. Он сорвал с груди блестящий амулет и зажал в ладони. — Я повелеваю!

— Это неразумно, — ответил голос. — Его надо…

— Уничтожь немедленно, — заорал ярл. Он косил на меня одним глазом, а я начал медленно пододвигаться в его сторону. Он не сводил устрашенного взгляда с моих пальцев, что уже опустились на рукоять меча. — Я тебе велю!

— Неразумно, — повторил голос.

— Уничтожь! — заорал ярл во всю мощь. — Или я уничтожу тебя!

— Тогда и ты погибнешь, — ответил голос. — И вообще… вся твоя мощь во мне… Ты не разрушишь здесь ничего.

Ярл заорал страшным голосом, в котором страх:

— Сейчас же!.. Ну!

Он поднял руку и сжал пальцы. В ладони вспыхнул розовый свет, пробившись через кожу и плоть, а кости высветив тонкими палочками. Между пальцев брызнули лучи, воздух стал горячим, в пещере загремело, а пол под нами затрясся.

Лицо в стене перекосилось, стало еще более нечеловеческим, но сейчас я уже чувствовал, что кто бы ни отвечал за его сотворение, это был человек с довольно стандартным набором человеческого и нечеловеческого и необычного создать не сумел, хотя и старался сделать пооригинальнее.

— Остановись…

— Поздно! — прокричал колдун.

Он опустился на колени, сгорбился, одежда начала превращаться в некие лохмотья, затем преобразилась в перья. Через минуту огромная черная птица, похожая на ворона, с хриплым карканьем ударила крыльями по воздуху и подпрыгнула.

Второй раз она взмахнула в момент, когда мой меч пронзил ее снизу в живот. Пещеру трясло все сильнее, птица рухнула на пол, выдернув меч из моих пальцев. Я торопливо ухватился за рукоять, рванул на себя и двумя неуклюжими, но свирепыми ударами отрубил отвратительную голову с вытаращенным в ужасе глазом.

Лицо застыло в стене, голос прогремел медленно:

— Он погиб, амулет разрушен… Беги, сейчас все рухнет…

Я крикнул:

— Остановить никак?

— Я только Отвечающий На Вопросы, — произнес голос, дальше слова потонули в треске и грохоте. С потолка сыпались глыбы, одна больно ударила в плечо, я услышал хруст и ощутил резкую боль. — Но любое знание дает… силу…

Голос начал прерываться, лицо дернулось и застыло. Я затравленно огляделся. Выход только в дыру, что в своде, колдун потому и попытался вороном, но мне так не выбраться… хотя почему?

Я поспешно плюхнулся на пол, собрался с силами, сверху падают камни, дважды затрещали кости, но я взлетел, протиснулся в узкий тоннель и поднимался в нем, чувствуя, как вся гора дергается из стороны в сторону. На последнем издыхании выметнулся на свежий воздух, гора затрещала и начала опускаться, превращаясь в груду бесформенных скал и глыб.

Крылья мои работали на пределе сил, унося в сторону. За спиной страшно зашипело, все озарилось мертвенно-бледным огнем. Я затравленно оглянулся, из груды глыб в небо бьет ослепительный луч, прожигая облака и уходя в бесконечность. А на том месте, где была гора, камни плавятся, превращаясь в кипящее озеро раскаленной магмы.

Птеродактилем пришлось бы лететь дольше, крыльями махать чаще. Нет величавой неторопливости дракона, когда за один взмах преодолевает расстояние больше, чем я сейчас за сотню. Не понимаю, как скворцы и прочая мелочь перелетают океаны… А говорят, за тысячи миль улетают даже бабочки.