Дом Цепей - Стивен Эриксон

В следующий миг наружу выскользнул демон. Поднял голову, принюхался, а затем метнулся в тень — и исчез.

В направлении шатра капитана.

Калам с трудом набрал полную грудь чистого воздуха, медленно вернул дыхание в норму.

— Ладно, щеночек, — тихо прохрипел он, — похоже, ты мысли мои читаешь.

Вскоре он присел на корточки, задержал дыхание и сунул руку в шатёр, чтобы вытащить наружу мешок, а затем, пошатываясь, двинулся к скальной стене.

Оглянувшись, убийца заметил, что то ли дым, то ли пар вьётся из-под полога его шатра, а изнутри всё громче раздаётся тихое потрескивание.

О, боги, и кому после этого нужен флакон тральба?

Калам быстро потрусил к верёвке, которая по-прежнему болталась под «балконом».

Сноп искр, затем языки пламени вырвались из его бывшего шатра.

Такое событие вряд ли пройдёт незамеченным. Калам прошипел проклятье и со всех ног помчался к верёвке.

В лагере послышались тревожные возгласы. Затем крики и вопли, каждый из которых заканчивался странным хриплым писком.

Заскользив пятками по земле, убийца остановился под скальной стеной, обеими руками вцепился в верёвку и начал карабкаться вверх. Он уже был на полпути к «балкону», когда известняковая стена вдруг содрогнулась так, что посыпалась пыль. Вниз покатились камешки. И рядом с Каламом возникла могучая тень, которая цеплялась лапами прямо за желобки в камне. Под мышкой у демона висел Ирриз — без сознания и в постельном белье. Азал словно тёк вверх по стене, хватаясь руками за неровные тени, точно они были стальными перекладинами. В следующий миг он оказался уже у кромки «балкона», перебросил себя через край и скрылся из глаз.

И каменный уступ застонал.

Сверху вниз по нему побежали трещины.

Калам задрал голову и увидел, что весь «балкон» просел и вот-вот отвалится от основной стены.

Мокасины убийцы яростно заскользили по камню, когда тот попытался отодвинуться в сторону. И в этот миг увидел, как длинные нечеловеческие руки ухватились за край уступа. Обвал прекратился.

Да к-как же, Худом клянусь…

Убийца вновь начал карабкаться. Через несколько мгновений он добрался до «балкона», подтянулся и перевалился через край.

Азал во весь рост растянулся на уступе. Двумя руками он держал край. Ещё три вцепились в тени на скальной стене над маленьким дверным проёмом. С демона, точно слои кожи, сходили тени — человекодобные фигуры растянулись, удерживая «балкон» от падения… и рвались от неимоверного напряжения. Как только Калам выбрался на плоскость, хруст и треск послышались оттуда, где «балкон» соединялся со скальной стеной, — и просел примерно на ширину ладони.

Убийца метнулся ко входу, заметил во мраке перекошенное ужасом лицо — взводный маг.

— Назад! — прошипел Калам. — Это друг!

Маг протянул руку и ухватил убийцу за предплечье.

«Балкон» ушёл из-под ног, как только Калама втащили в коридор.

Оба человека споткнулись о неподвижное тело Ирриза и упали.

Всё вздрогнуло, и снизу послышался оглушительный грохот. Эхо долго не стихало.

Из-за перемычки двери возникла голова алаза. Демон ухмылялся.

На небольшом расстоянии от них в коридоре сгрудился взвод солдат. Синн повисла на руке одного из них. Видимо, это её сводный брат, решил Калам, неуверенно поднимаясь на ноги.

Один из двух солдат, с которым убийца говорил раньше, протиснулся мимо Калама и — с бо́льшим трудом — алаза, подобрался к выходу. Вскоре он сообщил:

— Там всё тихо, сержант. Только в лагере бардак. Никого не вижу…

Другой знакомый солдат нахмурился:

— Никого, Колокол?

— Да. Будто все разбежались.

Калам промолчал, хотя у него возникли некоторые подозрения.

Было что-то особенное в тех тенях, которыми владел демон…

Взводный маг выбрался из-под Ирриза и сказал убийце:

— Друг у тебя очень уж страшный. И не имперский. Владения Тени?

— Временный союзник, — ответил Калам, пожимая плечами.

— Насколько временный?

Убийца повернулся к сержанту:

— Ирриза я доставил — что вы с ним собираетесь сделать?

— Ещё не решили. Девочка сказала, тебя зовут Ульфас. Это правда? Генабакское баргастское имя? Был ведь, кажется, один военный вождь, которого так звали? Его ещё убили в Чернопёсьем лесу.

— Я не собирался сообщать Ирризу своё настоящее имя, сержант. Я «мостожог». Калам Мехар. В чине капрала.

Воцарилась тишина.

Потом маг вздохнул:

— А вас разве не объявили вне закона?

— Финт, один из хитрых планов Императрицы. Дуджеку нужно было на время развязать руки.

— Ладно, — буркнул сержант. — Не важно, правду ты говоришь или нет. Мы о тебе слыхали. Я — сержант Шнур. Ротный маг — Эброн. А это Колокол и капрал Осколок.

Капрал оказался сводным братом Синн, на его неподвижном лице отражалось потрясение от её внезапного появления.

— Где капитан Добряк?

Шнур поморщился:

— Рота — то, что от неё осталось, — внизу. Мы потеряли капитана и лейтенанта пару дней назад.

— Потеряли? Как?

— Они, хм, упали в колодец. Утонули. Так, во всяком случае, заключил Эброн, когда спустился туда и разобрался в ситуации. Там подземная река — быстрое течение. Несчастных ублюдков просто смыло.

— И как же два человека могут одновременно упасть в колодец, сержант?

Тот оскалил золотые зубы:

— Разведку проводили, наверное. Кстати, капрал, сдаётся мне, я тебя старше по званию. К тому же я тут последний живой сержант. Если уж ты не объявлен вне закона, значит, по-прежнему солдат Империи. И как солдат Империи…

— Ладно, поймал меня, — пробормотал Калам.

— Пока что пойдёшь в мой старый взвод. Ты старше капрала Осколка, так что будешь главным.

— Хорошо, и каков состав взвода?

— Осколок, Колокол и Хромой. Колокола ты уже знаешь. Хромой внизу. Он ногу сломал во время обвала, но она быстро заживает. Всего осталось полсотни и один солдат. Вторая рота Ашокского полка.

— Похоже, осаждающих у вас не осталось, — заметил Калам. — Мир не стоял на месте, пока вы здесь сидели, сержант. Думаю, нужно вам рассказать, что я знаю. Есть альтернативы тому, чтобы просто ждать здесь — как бы это удобно ни было — до самой старости… ну или пока не потонешь внезапно.

— Да, капрал. Потом доложишь. И если мне понадобится совет на предмет, что делать дальше, ты — первый в очереди. А теперь хватит болтать. Пора спускаться вниз — и найди-ка лучше поводок для своего треклятого демона. И прикажи, чтоб больше не лыбился.