Дороги богов - Галина Львовна Романова

Пришлось возвращаться ни с чем. А дома ждала новая неудача — пока вожак гонялся за урманами, самовольно ушли, пользуясь предоставленной им свободой, гости-пленники свеи. Их драккар «Дракон» был давно готов к отплытию и ждал своего часа в корабельном доме. Никто не подумал задержать людей Эрика Торвальдссона — тем более что с ними ушли викинги кормщика Асмунда.

Узнав про это, Тополь сразу понял, почему, едва появился второй драккар, Асмунд стал готовить себе замену из словен и отправил с Тополем малоопытного парня. Не иначе как сговорился с Эриком Торвальдссоном в надежде, что кормщик-новичок не совладает с норовистым «Туром». Асмунд как в воду глядел — урмане ушли от погони, но драккар все-таки вернулся в крепость.

Впрочем, о предательстве Асмунда Тополю задумываться было некогда — вместе с этими новостями пришла и еще одна.

Уже третий день как его ждали.

Незнакомый всадник подъехал к воротам крепости поздно вечером, перед самым закатом, и, несмотря на окрики стражи, не перемолвился с ними словом до нового рассвета. Привязав коня к кустам, он разлегся прямо на земле и лишь утром сообщил, что приехал, чтобы повидать вожака. Весть о том, что Тополя нет, его не смутила — он ответил, что готов ждать его возвращения хоть целый год, и отказался пройти в ворота и сказать, зачем приехал в стаю. По виду, одежде и речам его выходило, что он тоже из лесовиков, но держался он со стаей Ломка Тура настороженно, как с недругами.

Выслушав повесть Медведя о странном госте, Тополь махнул рукой — давай его сюда.

Приезжий явился в гридницу к вечере. Отроки уже подавали на столы последние миски и ложки, и вожак уже держал в руках каравай и нож, готовясь угостить домашний огонь. Бесстрашно шагнув из-за широкой спины Медведя, приезжий легко и весело поклонился всей стае.

Был он невысок ростом, худощав и гибок, как девушка, с улыбчивым красивым безусым еще лицом, на котором задорным огнем горели черные глаза. Такие же темные непослушные волосы шапкой торчали на голове. По виду он и правда ничем не отличался от лесовиков — разве что висевший за спиной меч был украшен золотом, а на узорном поясе болтались в богатых ножнах два длинных иноземных ножа. Сорвав с головы шапку, он засунул ее за пояс, скинул дорожный плащ-мятель и, не спросясь, легким шагом, проскользнул мимо отроков к печи, коснувшись ее кончиками тонких по-девичьи пальцев. Этот жест напомнил Тополю Волчонка. Тот, сидевший неподалеку, весь подобрался, словно почуял в приезжем угрозу.

— Вечер добрый, гость дорогой! — окликнул его вожак. — Гляжу я, не первый раз ты в путь отправился, раз сметлив так! Кто ж ты таков да откуда прибыл?

— Твоя правда, хозяин ласковый, не первый день я в дороге, — на наречии лесовиков, удивительно чисто отозвался гость, обратив на Тополя ласково-насмешливый взгляд. — А только прежде, чем беседу заводить, пригласил бы ты меня хлеб-соли твоей отведать! А там авось и сыщется, что хорошего друг дружке сказать!

Не дожидаясь приглашения, он прошел к дальнему концу стола и присел, молча ожидая, пока и его оделят ложкой. Тополь сдвинул брови, но кивнул, и близстоящий отрок обслужил гостя.

До самого конца вечери тот не вымолвил ни слова, но едва вожак поднялся, вскочил тоже и решительным шагом последовал за ним, на ходу подхватывая с лавки мятель. Не спускавший с приезжего глаз Волчонок бросился было за ними, но гость захлопнул дверь перед самым его носом.

Оказавшись в своей горнице, Тополь второй раз за вечер посмотрел на гостя. Мальчишка больше, чем раньше, показался ему девчонкой в мужских портах с отрезанной косой — только блеск глаз не позволял усомниться. Он с независимым видом обвел взглядом стены клети и задержал взор на Мече Локи. Веселая ухмылка враз сошла с его губ.

— Тебя ли, — облизнув губы, заговорил гость, — звали прежде Олавом Эрикссоном, четвертым сыном Эрика Олавссона по прозвищу Медведя из рода Ингвио-Фрейра?

— Да, меня, — кивнул Тополь.

— И не тебя ли, — мальчишка по-прежнему не смотрел на него, — назвал своим приемным сыном Ворон, княжич из рода потомков Славена, сына Русова?

— Меня.

— Тогда, — гость наконец-то оглянулся на хозяина, — я приехал к тебе. Зови меня Пеплом, сыном Падуба.

— Зачем ты приехал, Пепел, сын Падуба?

— Затем, что близок Срок, и ты должен последовать за мной.

— Куда?

— Там узнаешь, — последовал короткий беспечный ответ…

Тополь медленно опустился на лавку. Вот и все. Кончилось долгое ожидание. Больше не будет он просыпаться на рассвете с томительным предчувствием — что принесет новый день — и не станет долго ворочаться до полуночи с боку на бок, не в силах уснуть. Вот и отыскали его боги, нашли для своего слуги дело. И не странно ли, что оба раза судьба явилась ему в обличье безусого мальчишки: первый раз предупредив о скором расставании с привычным покойным житьем Волчонком, а второй раз — с Пеплом.

— Раз ступивший на Дорогу богов не имеет права сойти с нее по своему хотению, — громом ударили в тишине негромкие внятные слова гостя. — Ты должен пойти за мной!

— Зачем? Что угодно от меня Светлым?

— Того мне не ведомо. — Пепел взглянул на него по-взрослому спокойно. — Ты последуешь за мной туда, где тебя ждут. Там все скажут те, кто знает лучше меня… Ты не можешь отказаться, ибо Меч Локи должен свершить то, ради чего его сберегали в Мире людей столько лет.

— Рагнарёк? — до Тополя наконец дошло, что происходит. — Я должен… свершить Рагнарёк…

Последняя Битва, гибель богов и людей! Локи, плывущий на корабле мертвецов из Мира мертвых… Смертоносное пламя, пожирающее все живое… Огромный Змей Йормундгард, Лунный Волк Фенрир, огненный великан Сурт… И он на их стороне!

Опустив руки, Тополь снизу вверх смотрел на этого невысокого худенького мальчишку, который нарочно косил глазами по сторонам, борясь с усмешкой, и ему хотелось кричать от гнева и бессилия. Именно сейчас, когда он начал жить, когда судьба, кажется, готова начать дарить ему все то, в чем отказывала столько лет!.. Но не потому ли она вдруг расщедрилась, что отлично знала: ему не придется попользоваться ее дарами? Удивительная, истинно божественная жестокость — так ревновать тех, кто по-настоящему ценен для богов!

— Когда мы должны ехать? — тихо спросил Тополь.

Пепел со вздохом опустил напряженные плечи и широко, по-детски улыбнулся:

— Чем скорее, тем лучше!.. И обязательно одни.

Они пустились в путь на рассвете, не дожидаясь, пока ухнет на дворе чугунное било, поднимая отроков на утреннюю потеху. Еще вчера вечером, вопреки настояниям Пепла, Тополь сам сходил к Медведю и потихоньку от остальных поведал ему, что должен отлучиться. Пообещал вернуться, как только отдаст старый долг, и оставил стаю на него. Что бы ни случилось, Медведь, брат Росы, сумеет быть хорошим вожаком. С ним никто не станет спорить, доказывая, что более достоин власти. А для Росы это будет утешением.